Тина сначала тихо стонала, потом громче. Через пятнадцать-двадцать минут она уже кричала моё имя, выгибаясь дугой, сжимая бёдра вокруг моей головы. Я не останавливался. Сосал клитор, ласкал пальцами точку внутри, пока она не кончила снова — сильно, дрожа всем телом. Потом ещё раз. Она была невероятно чувствительной. И не заметила, как я одной рукой тихо расстегнул и снял клетку. Это было легко — я никогда её по-настоящему не запирал. Именно на это я и рассчитывал.
Когда она, тяжело дыша, упала на подушки после очередного мощного оргазма, я резко встал на колени между её ног и одним сильным толчком вошёл в неё по самые яйца. Тина резко втянула воздух.
— Что... что ты делаешь? — выдохнула она.
— Использую пять кредитов, — спокойно сказал я и начал двигаться, глубоко, жёстко.
Она попыталась оттолкнуть меня рукой, но я сильнее раздвинул её бёдра и вошёл ещё глубже.
— Но клетка... — простонала она.
— Требуется только когда я выхожу из дома.
— Ты... ты не должен... мы не должны...
Она уже не сопротивлялась по-настоящему. Бёдра сами начали отвечать на мои толчки. Я улыбнулся.
— Потом я позволю тебе снова надеть её. Обещаю. Можешь сколько угодно поиграть и посмотреть, как это работает.
— Ты маленький ублюдок, — прошипела она, но уже двигалась мне навстречу.
Я тихо рассмеялся.
— Прости. Но ты такая шлюшка. Ты сводишь меня с ума.
Она улыбнулась, и когда я наклонился поцеловать её, неожиданно ударила меня по щеке.
— Без поцелуев, Рогоносец. Я разрешаю тебе потратить на меня кредиты, но только это. А теперь трахай меня своим жалким маленьким членом.
Он оказался не таким уж жалким, чтобы не заставить её кончить ещё два раза. Я трахал её жёстко, грубо, как шлюху — глубоко, быстро, с силой. Кончил в неё, заполняя горячую, киску шлюхи изменщицы. Потом снова опустился ртом, вылизывая собственную сперму и доводя её до очередного оргазма. Она дрожала, кричала, цеплялась за простыню.
Когда я снова был готов, она сама села сверху. Я лежал, сложив руки за головой, и смотрел, как она скачет на мне — быстро, жадно, с горящими глазами.
— Кончай, чёрт возьми, — рычала она, двигая бёдрами всё быстрее. — Ты кончишь в меня, а потом я буду играть.
Она заработала свою награду. Мы вместе приняли душ — вода стекала по нашим телам, она мыла меня, я — её, и в этом было что-то почти нежное. Потом вернулись в кровать. Я протянул ей клетку.
— Как это работает? — спросила она.
Я показал. Как кольца обхватывают яйца, как клетка фиксируется. Мы были оба голые, и в этом действии вдруг появилось что-то почти игривое. Мне стало немного грустно. Если бы Даниэль хотела играть так — мы могли бы просто поговорить. Я не был против новых вещей. Но не собирался позволять ей впихивать их мне в глотку насильно.
— В основном нет. Иногда натирает, особенно во время тренировок. Когда меня дразнит очень красивая женщина — становится некомфортно.
Она рассматривала отверстие на конце.
— Ты можешь писать в этом?
— Могу. Нужно только потом аккуратно помыться.
Она уже надела клетку и теперь разглядывала её совсем близко.
— Возбудись для меня? — попросила она.
— Ты дважды меня опустошила, распутница. Он не встаёт мгновенно.
Она была настроена решительно, и я испытал нечто странное и совершенно новое. Она наклонилась и взяла клетку в рот — целиком, насколько позволяли прутья. Язык скользил по обнажённым участкам кожи между металлическими полосками, облизывая, посасывая, стараясь дотянуться до самого чувствительного места. Я начал набухать внутри клетки. Она это
Моя сестра меня обописала.