— Становится тесно, да? Посмотри, как кожа пытается вылезти сквозь щели.
— Больно, — признался я.
Это, похоже, её обрадовало.
— А ты заслужил, правда? Ты был плохим мальчиком. Тебе нужно наказание.
— Ты сама плохая девочка, — ответил я. — Но мне кажется, тебе это наказание не очень-то и неприятно.
Она опустила руку и начала играть с моими яйцами, потом слегка шлёпнула по ним ладонью. Боль была резкой, почти невыносимой.
— Поаккуратнее, — сказал я. — Помни: что посеешь, то и пожнёшь.
Она не обратила внимания. После очередного слишком грубого движения я решил ответить тем же. Она тихо заскулила, когда я, предварительно несколько минут вылизывая её киску, смазал и вошёл ей в задницу. Я использовал достаточно смазки, но всё равно входил медленно и глубоко.
— Мне это не нравится, — продолжала она жаловаться, пока я продвигался внутрь.
— А тебе кажется, мне понравилось, как ты шлёпала по яйцам? Я сказал, что разрешу поиграть, но не так жёстко.
— Ты должен получать от этого удовольствие, — простонала она, когда я почти полностью вошёл.
— Не получаю.
— Больно... — простонала она снова.
— Как мой жалкий маленький член может причинять боль? Он такой маленький, я удивлён, что ты вообще его чувствуешь.
— Чёрт... — выдохнула она. — Он не такой уж маленький. По тому, как она о нём говорила, я думала, ты крошечный. Ты по крайней мере не меньше Майкла. Даже толще.
Она продолжала тихо скулить и стонать, пока я трахал её в задницу почти десять минут — жёстко, глубоко, без жалости. Я кончил внутрь, заполняя её. Когда я вышел, она посмотрела на меня с яростью.
— Это было подло! У меня будет болеть там несколько дней!
Я притянул её к себе. Она сначала сопротивлялась, потом сдалась, позволив мне глубоко поцеловать её, пока мои руки гладили её тело — грудь, бока, бёдра.
— Это определённо стоило потерянных пяти фунтов, — тихо сказала она.
Она улыбнулась.
— И что скажет Даниэль, когда узнает, что ты потратил пять кредитов?
— Посмотрим.
Она надула губки.
— Знаешь, ты не очень послушный рогоносец.
— Ты права. Я не рогоносец по своей воле. Я облажался и заплатил за это. И мне это совершенно не нравится. Ни капли.
Она быстро поцеловала меня.
— Мне пора, Рогоносец. Это было в первый и последний раз, ты понял? Ты больше не будешь тратить на меня свои кредиты. Я должна была только дразнить тебя внутри твоей маленькой клетки. Ты был очень непослушным.
Она начала одеваться.
— Мне не понравились ни то что меня дразнят, ни тем более унижения. Меня очень злит, что жена вообще тебя в это втянула. Это должно было касаться только нас двоих.
Я проводил её в гостиную. Она натянула футболку.
— Она сказала, что можно немного подразнить. Просто небольшая мотивация, вот и всё. — Тина улыбнулась. — Похоже, мотивации у тебя и так хватает.
Я обнял и поцеловал её у двери.
— Спасибо, что зашла. Мне было хорошо.
Она снова надула губки.
— Не должно было быть хорошо для тебя. — Потом всё-таки улыбнулась. — Но я не буду отрицать, что мне тоже понравилось. Никогда больше, понятно?
— Понятно.
Когда она ушла, я достал карту памяти из камеры и проверил качество новой HD-записи. Позвонил Джени и Джине, сказал, что свободен, и как раз успел выйти из душа, когда Дженни уже тащила меня в подвал, чтобы мне вскоре понадобился ещё один.
После пяти кредитов, потраченных на Тину, у меня оставалось одиннадцать. Я решил, что этого хватит на хорошую порцию секса с каждой из моих девочек. Четверг я полностью посвятил Джени — часть
Волк