— Мы не будем обсуждать, что случилось между мной и мамой. Это только между нами.
Господи. Лесбиянки? Секс? Откуда третьеклассники это узнают?
Наконец мне удалось их успокоить, и они помогли мне закончить раскладывать вещи.
Когда со спальней было покончено, я позвал детей на взвешивание. Ещё пять фунтов, даже больше. Неделя выдалась не самой лучшей, но я чувствовал себя хорошо — наконец-то остановилось то неумолимое еженедельное снижение.
— Двести десять фунтов, — прочитала Эрин, наклонившись над весами, чтобы я не видел цифр. — Это хорошо?
— Очень хорошо. Я сбросил сорок три фунта. Пять фунтов на этой неделе.
Эрик тут же запрыгнул на весы, едва я с них сошёл.
— Я вешу только пятьдесят три фунта. Ты почти потерял целого меня!
Смысл его слова прозвучали более зловеще. Это было ближе к правде, чем мне хотелось признавать.
К 9:15 от Даниэль всё ещё не было вестей, но это не слишком удивляло — особенно если они вчера крепко приложились. Дети попросили разрешения поиграть во дворе, и, убедившись, что вся компания Николсов уже на улице, я строго наказал близнецам не уходить за пределы квартала и отпустил их.
Я уже минут десять был на беговой дорожке, когда услышал шум наверху. Поднялся проверить и обнаружил в кухне трёх очень помятых женщин, которые пытались сварить кофе.
С Тиной рядом я чувствовал себя более чем неловко. Шелли и Даниэль — это одно, они почти всегда вместе. К тому же я ожидал услышать о вчерашних приключениях. Но Тина? Можно сказать — неловко.
Я остановился в дверях кухни. Даниэль первой меня заметила.
— Ты можешь поверить, что у неё вообще нет обезболивающих? Можешь принести нам аспирин, малыш?
Я вошёл, открыл нижний ящик и достал большую бутылку аспирина. Ближе всех оказалась Шелли. Она взяла бутылку, а потом крепко обняла меня.
— Ты самый лучший, Рик, — сказала она и поцеловала меня в губы. От неё несло перегаром. Чёрт, она всё ещё была пьяна.
— Вы вообще спали сегодня ночью? — спросил я.
— Почти нет, — ухмыльнулась она. — Но мы были хорошими девочками, правда, Дани?
— Никаких мальчиков, — гордо заявила жена, будто это было величайшим достижением.
— Ладно. Давайте-ка вас троих в гостиную, — сказал я, обняв Шелли за талию и направляя их вперёд. Они спотыкаясь вышли к дивану и всей кучей рухнули на него.
— Так. Еда? Вода? Что вам нужно?
Тина внезапно разрыдалась, и мне стало по-настоящему не по себе. Я понятия не имел, что сказать или сделать. Зачем они меня в это втянули? Я не злился — разве что слегка раздражён.
Даниэль наклонилась и обняла подругу за плечи.
— Кто у нас лучший по разводам? — спросила она.
— Рейнольдс, — автоматически ответил я. — Он лучший.
Шелли стаскивала туфли, вытягивая свои длинные стройные ноги.
— Её муж — полный мудак. Изменял ей минимум два раза. Один раз почти целый год. А потом, когда получил твоё видео, ударил её и выгнал.
Чёрт. Вот как заставить мужика почувствовать себя виноватым. Я опустился перед ней на колени.
— Прости, Тина. Я не знал.
Она меня потрясла: вдруг наклонилась вперёд и обняла.
— Прости, что я была с тобой такой злой. Я ничего такого не имела в виду.
Фух. От неё несло, как из винокурни. Когда я осторожно отстранил её руки, увидел синяк на щеке.
— Это он сделал? — спросил я, мягко коснувшись синяка.
Она кивнула.
— Ещё что-нибудь?
Она снова кивнула, медленнее.
— Покажи ему, Тина, — настаивала Даниэль.
Тина схватила футболку и задрала её вверх, обнажив голый торс и свои маленькие аккуратные груди. На плечах и рёбрах виднелись синяки.
Он кончил мне в рот. Из серии "Похождения двух подружек"