её возбуждения. Она прикрыла глаза, не спеша поправлять одежду или даже посмотреть на меня. Просто лежала так, с распущенными волосами и слегка покрасневшими щеками.
— Спасибо... — тихо сказала Катя спустя минуту, всё еще не открывая глаз. Её голос звучал уставшим, но довольным.
Я кивнула, хотя знала, что она этого не видит. Мои руки медленно опустились на скамейку рядом с ней, пальцы зарылись в ткань джинсов. Где-то совсем рядом послышался смех — группа подростков проходила мимо по тропинке, даже не взглянув в нашу сторону.
Катя всё еще лежала, прикрыв глаза и тяжело дыша. Её тело обмякло после оргазма, а на губах застыла странная смесь блаженства и смущения. Я чувствовала её влагу на своих губах, ощущала, как по телу разливается жар от того, что только что сделала — прямо здесь, в общественном месте, под открытым небом.
Марина, сидевшая рядом всё это время, наконец подала голос:
— Ну что, рыжая, теперь моя очередь? А то я тут уже заждалась, пока ты с Катькой развлекаешься.
Я сглотнула и медленно повернулась к ней. Её взгляд был вызывающим, но в глубине зрачков читалось настоящее возбуждение — она явно не собиралась отказываться от того, что только что получила её подруга.
— Конечно... Если хочешь, — тихо ответила я, стараясь сдержать дрожь в голосе. Мои руки сами потянулись к краю её юбки, пальцы запутались в кружеве трусиков.
Марина усмехнулась:
— Ой-ой, какая ты скромница! А ведь только что так старательно работала язычком... Ну давай, покажи, на что способна с настоящей женщиной, а не с этой недотрогой Катькой.
Я почувствовала, как к щекам приливает жар от её слов. Мои пальцы замерли у края ткани — я не знала, стоит ли продолжать или лучшее время уже прошло. Но Марина сама раздвинула ноги шире и чуть подалась вперед, давая понять: она ждет.
— Ну чего ты застыла? — притворно-строго сказала она. — Или тебе нужно особое приглашение?
Я не ответила словами — просто опустилась на колени между её ног, чувствуя, как ткань джинсов впивается в коленки. Мои руки осторожно отодвинули в строну её трусики, и я увидела аккуратно подстриженную полоску волос, влажный блеск плоти. Запах возбуждения ударил в нос — терпкий, сладкий, совсем другой, гораздо сильней чем у Кати.
— Ммм... Вот так, вот так, — прошептала Марина, запуская пальцы в мои волосы сзади и слегка потянув, заставляя меня податься вперед, и упереться лицом в ее киску. Её голос стал ниже, почти хриплым: — Только не вздумай делать мне то же самое, что этой святоше. Я люблю пожестче.
Я послушно приникла губами к самому краю её плоти, чувствуя, как она вздрогнула всем телом. Мой язык начал двигаться медленно, исследуя каждый миллиметр — от нежного клитора до влажных складок вокруг него. Марина согнулась, вдавливая мою голову руками все глубже себе между ног, упершись своей головой в мою тихо застонала прямо мне в макушку:
— Ох... А ты неплохо умеешь полировать пилотку для первого раза. Только вот тут посильнее... Да-да, вот так.
Я старалась делать всё максимально аккуратно и тихо, и её тело отзывалось на каждое движение — бедра непроизвольно подавались вперед, пальцы в моих волосах сжимались сильнее.
Голос Марины стал ещё тише: — Продолжай... Только вот так, круговыми движениями вокруг клитора. И не смей останавливаться, пока я не разрешу.
Я послушно продолжила, стараясь делать всё именно так, как она просила. Мои губы обхватили её плоть целиком, язык двигался ритмично и уверенно — уже не так робко, как с Катей. Марина Приподнялась немного, дав мне немного свободы и тихо
Моя Лола