фонарей едва пробивался сквозь их кроны. Впереди послышался тихий всплеск воды — видимо, какая-то птица или лягушка нарушила ночную тишину пруда.
— Красиво тут у вас, — заметила Катя, когда мы вышли на небольшую поляну перед заброшенной оранжереей. Её стеклянные стены в лунном свете казались почти прозрачными, а внутри виднелись тени растений, которые давно одичали и переплелись между собой.
Марина подошла к одной из скамеек у самого входа:
— Слушай, ноги уже гудят от ходьбы. Может присядем на минутку? А то я сейчас прямо здесь упаду — не с того конца, конечно, но всё же.
Я послушно села рядом, чувствуя, как кожаная поверхность скамьи приятно холодит кожу сквозь джинсы. Катя устроилась по другую сторону от Марины и тут же начала расстегивать ремешки своих босоножек:
— Ох, наконец-то! Эти каблуки меня сегодня доконают.
Марина тоже сняла туфли и с облегчением вытянула ноги вперед:
— Вот теперь можно даже дышать нормально.
Катя уселась рядом, тоже избавляясь от обуви:
— Слушай, Алина, ты так мило предложила нам массаж ног... — Она закинула одну ногу на колено другой и покрутила ступней. Может сделаешь нам массаж стоп? Мы тебе за это... ну, не знаю, что-нибудь придумаем.
Я от неожиданности не знала, что и сказать, я вообще не помню, что бы я предлагала помассировать ноги девушкам, с которыми знакома то всего несколько часов. Алкоголь все еще играл в голове и придавал мне храбрости. Почему бы и не подыграть им, подумала храбро я, и ответила, смущенно улыбаясь:
— Да я даже не знаю, умею ли делать массаж хорошо... Но, если хотите — попробую.
Катя довольно замурлыкала:
— Ой да ладно тебе! Просто начни с чего-нибудь, а там разберемся. Главное — чтобы нам всем было приятно.
Я осторожно взяла правую ногу Кати в свои руки и начала медленно растирать её ступню. Кожа оказалась неожиданно нежной, несмотря на весь пройденный за вечер путь. Катя прикрыла глаза от удовольствия:
— Ммм... а ты неплохо справляешься для новичка. Только вот тут посильнее надави, у меня там мышца затекла. Оооо...Ммм... Хорошо, — тихо простонала Катя, закрыв глаза. Её пальцы ног непроизвольно подогнулись под моим нажатием.
— А ты всегда такая... заботливая? — спросила Катя, не открывая глаз. В её голосе слышалось что-то большее, чем просто благодарность.
Я смущенно улыбнулась:
— Мне нравится делать людям приятно. Особенно когда они этого заслуживают.
Она приоткрыла один глаз и посмотрела на меня странным взглядом — оценивающим, почти изучающим. Её губы тронула легкая ухмылка.
— Да уж, мы точно заслужили после такого похода...
Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Мои руки продолжали двигаться вверх по её голени, потом разминала икры, и я заметила, как напряглись мышцы под моими пальцами. Она не убирала ногу, наоборот — чуть развернула колени в сторону, открывая доступ выше. Вместе с доступом она открыла обзор к себе под юбку. Я видела ее кружевное нижнее белье, которое было практически прозрачным. Даже могла рассмотреть стрижку на ее лобке, небольшой треугольник, не очень длинных волос.
Катя и Марина поймали мой взгляд, сосредоточенный на созерцании прелестей под юбкой, посмотрели друг на друга и коварно улыбнулись.
— Знаешь, — сказала Катя вдруг, голос стал ниже, с хрипотцой, — а мне нравится, как ты массируешь ноги... Особенно вот тут.
Её рука скользнула под юбку и легла на бедро, затем зазывающе потянулась к трусикам и ее ладонь прошла по киске. Я замерла, не зная, что ответить. Мои пальцы всё еще лежали на её колене, и я чувствовала, как по телу пробежала дрожь — то ли от её слов, то ли
Деточка в сеточку