последней клиенткой в половине седьмого. Руки слегка дрожали, пока она убирала инструменты. Сердце уже стучало чаще обычного.
Она быстро приняла душ и долго стояла перед шкафом. Хотелось надеть что-то красивое, но... нет. Сегодня она выбрала простой серый спортивный костюм — штаны и толстовку. Ничего сексуального. Как будто это могло сделать её менее шлюхой в собственных глазах.
До улицы Строителей было всего десять минут пешком. Вечер был тёплым, но внутри у Анны всё сжималось.
Подъезд встретил её знакомым до боли запахом — старой краски, пыли, сырости. Обшарпанные стены в потёках, разбитая плитка на полу, тусклая лампочка на пятом этаже едва светила. Пока она поднималась по лестнице, в голове крутились воспоминания. Такая же хрущёвка. Такая же тесная, такая же неухоженная. Словно вчера она поднималась по точно таким же ступенькам с Сергеем — молодым, счастливым, голодным. Они трахались, нет... Они не трахались, они занимались любовью и делали это – везде: в крошечной кухне, в ванной, в коридоре. Тогда это было началом их истории. Горячей, страстной, настоящей. А теперь...
Анна остановилась перед дверью. Сердце колотилось. Она подняла руку и тихо постучала. Дверь открылась не сразу, а когда открылась, она увидела хозяина этой халупы. Борюсик стоял в майке и спортивных штанах. На удивление, от него пахло свежим душем. Он окинул её взглядом и довольно усмехнулся.
— В спортивном пришла... И я в спортивном. Заходи.
Анна шагнула в квартиру. Борюсик закрыл дверь на замок и сразу спросил с ухмылкой:
— А почему с пустыми руками?
Анна опешила. Она явно не ожидала такого вопроса и растерянно моргнула.
— Я... не знала, что нужно что-то брать...
Борюсик не стал ждать ответа. Молча взял её за локоть и провёл в комнату. Там стояла старая обшарпанная мебель: потёртый диван, шкаф с облезлой полировкой, небольшой стол. Было видно, что он пытался прибраться — пол подметён, на столе даже лежала относительно чистая скатерть, но запах старой хрущёвки всё равно витал в воздухе: пыль, табак, мужской пот и дешёвый освежитель.
Анна открыла рот, чтобы наконец ответить на его вопрос про «пустые руки», но Борюсик перебил её, кивнув на стол. Там стояла бутылка недорогого красного вина, два пластиковых стаканчика и тарелка с нарезанными яблоками, апельсинами и шоколадными конфетами.
— Видишь, — сказал он почти гордо, — я же говорил: будешь слушаться — и я буду стараться. Не только хуем.
В голове Анны промелькнула мысль: «Сомнительные перспективы... вино в пластиковых стаканчиках и пара яблок — это, конечно, не ужин в ресторане». Но всё равно внутри стало немного теплее. Лучше, чем ничего. Лучше, чем просто «разденься и раком».
Борюсик усадил её за стол, сам сел напротив. Налил вина в оба стаканчика. Они молча чокнулись. Вино было терпким и немного кислым, но после напряжения последних дней оно показалось Анне приятным.
После второго глотка Борюсик откинулся на стуле, посмотрел на неё с прищуром и спросил:
— А почему в спортивном? Хотела показать, что «я не для тебя наряжалась»?
Анна опустила взгляд в стакан, провела пальцем по краю.
— Не знаю... Просто... если бы я надела красивое платье, это было бы слишком очевидно. Как будто я... совсем уже шлюха. А так — вроде просто зашла по-соседски.
Борюсик откинулся на стуле, крутя в толстых пальцах пластиковый стаканчик с вином. На его лице появилась кривая, почти виноватая ухмылка.
— Понимаю, — хрипло сказал он. — Я не злодей какой-нибудь, Ань. Просто в тот раз ты мне сильно всё обосрала. Я три дня раньше срока закончил, думал, закрою долги, отдышусь... а тут потоп, материалы накрылись, заказчик на нервах. Плюс выпивши был, как
"Сыграли в дурака" (быль)