Ощущение было такое, будто земная кора лопнула как перезревший фрукт и из-под земли полезли все черти из преисподней. Схватив одежду, Паша вытолкнул меня из дверного проёма, и сам бросился в него, а я лишь беспомощно прижалась к стене, сжимая в руках ставший совершенно бесполезным арбалет. Треск стрельбы был невыносимо-громким. В комнату вползало облако пыли и приглушённые вопли на лестничной клетке.
Уронив на пол своё единственное оружие, я закрыла уши руками и стало будто спокойнее, пока Паша грубо не ткнул меня в плечо, предлагая взяться за его ремень, что я и сделала.
— Ты в норме? — Спросил он, и не дожидаясь ответа пустил короткую очередь в пошатывающуюся в облаке пыли тень, что истекала кровью, судорожно прижимая руки к шее.
— Нам лучше… лучше на другую лестницу! — Я дёрнула его за рукав, не уверенная что он меня вообще услышал и закашлялась.
Мы быстро шли по пустующему коридору, минуя беззубые провалы проёмов и осыпающегося кирпича. Паша своей позой и действиями был ближе к взведённой пружине чем к человеку - прильнув к прицелу, на полусогнутых ногах он продолжал судорожно сканировать помещение на предмет какого-либо движения. Я же осторожно семенила следом, борясь с оглушительным звоном в ушах, разрывающим голову на части. Я была уверена, что все капилляры в моих глазах полопались. Сквозь звон я слышала Пашу:
— Да в рот ебать этот рюкзак!.. План?! План - валить всех, кого увижу. Не-не-не… никто тут не останется.
У выхода на лестницу мы лоб в лоб столкнулись со второй группой прямо в проходе. Дистанция была минимальная и оружие у этих ребят длинноствольное, не давая друг другу прицелиться, они, сбитые с толку внезапным столкновением начали беспорядочно стрелять по стенам. Несколько секунд сумбур продолжался, пока Паша не ударил первого из них ножом в грудь и выталкивая уже захлёбывающееся тело на лестницу, уронил его на второго. Я отпустила Пашин ремень, отпрянув обратно в коридор растерянно пялясь на то, как все трое катятся по ступенькам вниз.
— НА ПОЛ! — Закричал Паша, когда щуплый мужчина из патруля, чьё лицо мне даже показалось знакомым на какой-то момент, придавленный телом напарника, судорожно нажал на курок. Пули полетели в мою сторону отбивая со стен штукатурку, а я закрыв голову руками, упала в пыль, отползая за стену. Паша, извернувшись настиг неудачливого стрелка, несколько раз ударив его ножом в шею.
Кажется, за стеной закончились патроны, возня постепенно стихла, и Паша появился передо мной через полминуты.
— Жива? — Не дожидаясь ответа, он бегло осмотрел меня, заглянув в глаза и бодро хлопнул по плечу. - Вставай, их ещё минимум шестеро, надо валить.
Когда мы миновали лестничную клетку и спускались вниз, я в некотором оцепенении смотрела на лежащие вокруг тела, то и дело перешагивая их, сжимая Пашин ремень дрожащей рукой. Страха не было, да и осознание ужаса происходящего как-то отступило, все чувства вытеснил монотонный звон в ушах, не дающий сосредоточиться на чём-то кроме него.
Немногочисленные минуты тишины подошли к концу, когда мы почти достигли первого этажа - тут нас встретило ядро группы Дани. Самого его я не видела, но едва ли хорошей идеей было попытаться его поприветствовать. Присутствующие на лестничной клетке люди заметно выделялись своей экипировкой от обычных патрульных, которых я видела каждое утро. Эти выглядели слишком уж элитно, отчего моё сердце замирало, судорожно сжавшись в груди.
Попытавшись было пятиться назад, в какую-нибудь из квартир, в надежде что там будет пусто, и получится просто вывалиться на обратную сторону дома, кажется, у Паши сдали нервы, и он сделал несколько довольно
Наталья Анатольевна. Моя любимая учительница и первая женщина. Часть 3.