Категории: Измена | Случай
Добавлен: 11.06.2026 в 04:14
и дрочил. Тебе нравится такая картинка?»
Ольга слушала, затаив дыхание. Её пальцы сами скользнули вниз, под резинку чулок, и она нащупала влажные, горячие складки. Она хотела ответить Марине, но слова застряли в горле.
Тогда она написала — коротко, грубо, как они учили:
«Я бы хотела, чтобы ты меня... трахнула… И чтобы Алексей засунул свой член мне в рот и трахал, пока ты... делаешь это».
Она отправила и упала лицом в подушку, потому что не могла поверить, что написала такое. Это была не она. Это была другая Ольга — та, что рождалась прямо сейчас, в этой переписке, в этих ночных признаниях, в этой горячей, постыдной истоме.
Телефон пискнул. Ответ от Алексея:
«Вот так. Вот теперь ты говоришь, как надо. Я прочитал это и у меня встал, Оля. Знаешь, что я сейчас делаю? Дрочу. На твои фото. На твою пизду в чулках. На твою жопу. На твои слова. Ты хочешь, чтобы я кончил, думая о тебе?»
«Да», — написала она.
«Тогда скажи: „Кончи на меня, Алексей“. Прямо так и скажи».
Она зажмурилась. Это было уже слишком. Но именно «слишком» было тем, чего она хотела.
«Кончи на меня, Алексей. Я хочу твою сперму».
И он ответил через минуту — коротким видео, которое она открыла дрожащими пальцами. На экране мелькнул его напряжённый, багровый член, его рука, двигающаяся быстро и резко, а потом — глухой, низкий стон, и густая белая струя, ударившая по линзе камеры.
«Вот, — написал он. — Это твоё. Заслуженное. А теперь я хочу, чтобы ты тоже кончила. Прямо сейчас. Громко. Чтобы муж услышал. И чтобы ты не останавливалась, даже если он будет стучать в дверь. Поняла?»
Ольга сунула пальцы себе между ног, мастурбируя, глубже, входя в себя, и закусила губу до боли. И оргазм накатил почти сразу — сильный, содрогающий всё тело, с глухим стоном, который она не смогла сдержать. Она кончала, глядя на фото своего любовника — да, теперь она могла назвать его так хотя бы мысленно, — и думая о том, что где-то там, за стенкой, сидит Андрей, который ничего не знает.
Или знает? После того, как она застонала — а она застонала очень громко, — он должен был услышать.
Она замерла, прислушиваясь. Тишина. Никаких шагов. Никаких вопросов.
То ли не услышал. То ли сделал вид, что не услышал.
Она не знала, какой вариант пугал её больше.
***
К пятнице всё изменилось окончательно.
Ольга просыпалась и засыпала с телефоном в руке. Она перестала стесняться слов. В их чате теперь мелькали «хуй», «пизда», «ебать», «выебать», «сосать», «жопа», «кончить», «сперма» — все те слова, которые она раньше считала грязными и запретными. Теперь они стали частью её лексикона — частью её нового «я». И каждый раз, когда она писала или произносила их мысленно, внизу живота становилось горячо.
Андрей всё видел. Знал. Чувствовал. Он больше не заглядывал в её телефон — не было нужды. Он читал всё по её лицу. По тому, как она расцветала, глядя в экран. По тому, как вздрагивала, когда он заходил в комнату. По тому, как изменился её запах — теперь она пахла не просто духами и телом, а чем-то ещё, неуловимым, феромонным, как пахнет возбуждённая женщина.
И он молчал. Не потому, что не мог говорить. А потому, что не хотел.
Он лежал ночами без сна и прокручивал в голове все подробности, которые мог вообразить. Что она им пишет? Какие фото шлёт? Что они ей отвечают? Он представлял, как Алексей — высокий, статный, с этим его хищным взглядом — смотрит на обнажённую Ольгу через экран телефона. Как он пишет ей грубые, пошлые
Крутой Вован