Категории: Измена | Случай
Добавлен: 11.06.2026 в 04:14
слова. Как его жена, эта платиновая блондинка с глазами дикой кошки, нашёптывает ей что-то непристойное.
И от этих мыслей — о, этот мучительный, постыдный парадокс — у Андрея вставал. Каждую ночь. Он лежал рядом со спящей женой, слышал её тихое, ровное дыхание и чувствовал, как его член твердеет от мысли, что эта женщина рядом с ним — уже не совсем его. Или совсем не его.
Он не мог объяснить этого себе. Он ненавидел себя за это. Но остановиться — не мог.
Та самая ночь наступила через пять дней.
Ольга сказала, что завтра «встречается с девочками» — Ленкой и Иркой, кажется. Она говорила это, не глядя ему в глаза, теребя край футболки, и её голос был слишком высоким, чтобы быть правдивым. Андрей кивнул и сказал: «Хорошо. Повеселись». И ничего больше.
Он знал, что «девочки» — это ложь. Знал, что завтра она поедет к ним. К Алексею. К Марине. На их квартиру. На их территорию. И там случится то, о чём она писала в чате, — то, о чём он, Андрей, не мог перестать думать.
Она ушла в спальню собираться — хотя «встреча» была только завтра, — и он слышал, как она выдвигает ящики комода, перебирает бельё. Входит в ванную. Включает воду. Напевает что-то — тихо, фальшиво, но это был первый раз за несколько лет, когда он слышал, как она поёт.
Он сидел на кухне. Перед ним стояла бутылка виски — хорошего, выдержанного, подаренного кем-то на прошлый Новый год. Он налил себе полстакана и выпил залпом, не почувствовав вкуса. Потом налил второй. И третий.
Внутри боролись два человека. Один — тот, каким он был всегда: муж, собственник, ревнивец, который хотел сейчас вломиться в спальню, выхватить у Ольги телефон, прочитать всё, устроить скандал, запретить ей даже думать о встрече. Запереть её дома, если понадобится. Вернуть всё как было — в их спокойную, скучную, безопасную жизнь.
Второй — тот, что проснулся недавно, — хотел другого. Он хотел, чтобы завтра Ольга надела своё самое красивое бельё — то самое, которое он, Андрей, нашёл на прошлой неделе в ящике, ещё не распакованное, с ценником, — и поехала к этим людям. Чтобы она переступила порог их квартиры. Чтобы они закрыли за ней дверь. Чтобы...
Он залпом допил третий стакан и налил четвёртый.
Перед глазами встала картинка — яркая, как галлюцинация. Ольга на коленях перед Алексеем. Его рука в её волосах. Её губы на его члене. И Марина рядом — смотрит, улыбается, гладит Ольгу по спине и говорит что-то одобрительное.
И Ольга — его Ольга, его жена, мать его детей — делает это с удовольствием. С таким удовольствием, которого он ей не давал. Не мог дать. Не хотел давать — или просто не знал, что ей это нужно.
От этой картины его член заныл с такой силой, что Андрей застонал и сжал кулаки. Он чувствовал, как ярость и возбуждение сплавились в один неразрывный ком. Ему хотелось убить. Ему хотелось дрочить. Ему хотелось кричать. Ему хотелось смотреть — смотреть, как другой мужчина делает с его женой то, на что сам он никогда не решался.
В коридоре скрипнула дверь спальни. Ольга вышла — в халате, с влажными после душа волосами, — и прошла на кухню. Увидела его с бутылкой виски и замерла.
— Андрей? Ты чего?
— Ничего, — он не обернулся. — Выпить захотелось.
— Ты же не пьёшь в одиночку. Что случилось?
Он медленно повернулся к ней. Их глаза встретились, и в этом взгляде было всё — его боль, его ревность, его желание, его молчаливое разрешение.
Отдых на даче.