- Педикюрша! К ноге! – весело командует мерзкая девчонка Софи, развалясь на своей кровати. Дорогой дневник, педикюрша – это я, если ты не забыл. И ничего что я, вместе со всеми остальными барышнями, только что пришёл с ночного урока Тёмной Материи? Который проходил как всегда «в полях», а точнее – на болотах. И был посвящён весьма трудной теме - отрицательной кривизне пространства, позволяющей как бы «сворачивать» квадрат Мёбиуса и таким образом находить выход с нашей Бесконечной дороги. По которой никаким иным образом невозможно отсюда уехать.
Ты чего-нибудь понял, Дорогой Дневник? Вот и я ни хрена не понял, если честно. Но зато теперь знаю, как мои подруженции уезжали отсюда два года назад, как они вызывали Случайное Такси и как вообще можно сбежать с непроходимого и ужасного Маркистана. Так что теперь и я могу отсюда смотаться. Только вот куда?
Но я отвлёкся. «Педикюрша, к ноге!» - это приказ для меня. Начались ежедневные занятия на болотах. Милые барышни ходят туда исключительно в резиновых сапожках. И в белых носочках. А уже весна в самом разгаре, тепло, и нежные дамские ножки слегка потеют в этих сапожках, и носочки все время пачкаются. Так что у меня появилось много новых забот. Я теперь должна (я же Москвичка!) разувать милых одноклассниц и мыть им ножки перед сном. Ну и носочки стирать, разумеется! Это отдельный кошмар весенне-летнего сезона. Белые носочки должны оставаться белыми каждый день! А иначе мне их засунут... в рот.
Сейчас шесть часов утра. Мы пришли с ночного урока, позавтракали и нам положено поспать до обеда. А потом снова начнутся занятия. Но перед сном мне придётся помыть пяточки и пальчики всей нашей палате, а это четырнадцать девушек. И я подзываю Шамана, иначе мне физически с этим не справиться.
Шаман теперь мой личный помощник во всём, что касается служению Прекрасным Дамам. Он от этого просто в восторге. С тех пор как к нему перешёл мой титул Холоп всея Руси, он ходит, блаженно улыбаясь, и перед каждой юбкой благоговейно бухается на колени, предлагая свои услуги в любом деле. Кто-то внушил ему мысль, что в служении барышням его единственное предназначение, и он счастлив. Просто светится от восторга!
Сейчас я показываю ему, как правильно разувать барышню, как надо нежно и аккуратно мыть её ножки, какой должна быть вода в тазике (тёплой, а не горячей), и всё это я демонстрирую своему помощнику, одновременно обслуживая противную кокетку Софи. Которая блаженно протягивает свои длинные ноги в сторону наших с Шаманом сосредоточенных физиономий и призывно шевелит пальчиками.
Она улыбается. Ей очень хочется, чтобы сразу два раба лобзали бы её шаловливые ступни, но я теперь точно такая же ученица, как и она сама, и потому подобные неуставные отношения расцениваю как бабавщину. Неприемлемую с точки зрения пансионной дисциплины.
Но кто и когда здесь обращал внимание на устав пансиона и, тем более, на какую-то там дисциплину? Гораздо важнее неформальные правила и традиции. И потому я с серьёзным видом показываю Шаману вытянутые трубочкой губы, кивая на подошвы ног этой кривляки, и благословляю его целовать ей только что вымытые ступни.
Шаман целует, светясь от неподдельного удовольствия. Софи смотрит на меня, ехидно улыбаясь и грозя пальчиком. А я уже спешу обслужить по той же схеме её подружку Полуночницу, которая на наши эротические игры не обращает никакого внимания, будучи вся поглощена содержанием какого-то старинного папируса.
Остальные девушки тоже устали и все хотят как можно скорее завалиться в кроватки, и поспать, хотя бы часов пять-шесть. Так что мы с
Сказки старого Онана. Сказка четвертая: Тела, затянутые в ткань