— Мы же договорились. Ты — мой ученик. А я — твой… личный тренажёр. Сегодняшний урок… — её пальцы нащупали твёрдый бугор, — …как снять напряжение, когда тебя довели до ручки, но не дали кончить.
Она ловко расстегнула его джинсы, достала его член. Он выпрямился, огромный и угрожающий в полумраке. Алиса ахнула, снова поражённая его размерами.
— Боже… каждый раз как в первый раз… — прошептала она. Она не стала сразу брать его в рот. Она просто смотрела, затем обхватила его обеими руками и начала медленно, чувственно гладить, от основания к головке, собирая капли смазки большим пальцем и размазывая их.
— Представь, что это её руки, — шептала она ему на ухо, её губы касались мочки. — Она такая нежная, такая робкая… Она бы так тебя никогда не взяла. А я могу. И знаешь что ещё я могу?
Она отпустила его член и встала перед ним на колени на ковре. Она сняла футболку через голову. Под ней не было ничего. Её грудь, огромная, тяжёлая, с большими тёмными сосками, вывалилась наружу. Её тело было худым, но с соблазнительными изгибами. Она взяла его руки и положила их себе на грудь.
— Вот. Урок ощущений. Мамины сиськи, я знаю, больше и… благороднее. Но мои — молодые. Упругие. И они сейчас твои. Мни. Сжимай. Покажи, как бы ты делал это с ней.
Марк, охваченный похотливым безумием, сжал её грудь. Она была упругой, соски сразу затвердели под его пальцами. Он мял её, перебирал, как будто изучая. Алиса стонала, её глаза были закрыты, на лице — маска удовольствия.
— Да… вот так… а теперь… рот… — она направила его голову к своей груди.
Он взял сосок в рот, покусывая, сосал. Она выла, её руки впились в его волосы.
— Теперь… другой… чередуй… — командовала она, и он послушно перешёл на вторую грудь.
Она была абсолютной, развратной противоположностью Ольге. Ольга стыдилась каждого стона, Алиса — наслаждалась им, выставляла его напоказ.
— Хочешь… глубже? — прошептала она, когда он оторвался от её груди, его лицо и губы были мокрыми от слюны.
Он кивнул, не в силах говорить.
Она снова взяла его член в руку и медленно, глядя ему в глаза, повела к своим губам. Но не ко рту. Она провела головкой по своим губам, как помадой, оставив влажный след. Потом опустила ниже, провела между грудями, зажав его в этом тёплом, мягком мясистом капкане.
— Вот… межгрудной… мама вряд ли даст тебе так… а я — пожалуйста… — она начала двигать грудями вверх-вниз, лаская его ствол. Это было невероятное ощущение — мягкость, тепло, теснота.
Марк застонал. Его бёдра сами начали двигаться, подталкивая член глубже в эту сладкую ловушку. Алиса смеялась, её грудь вздрагивала.
— Кончай… — приказала она. — Кончай на мои сиськи, братик. Покрой их. Я хочу этого.
Её слова и движения стали последней каплей. С громким рёвом он излился, горячие струи били ей на грудь, шею, подбородок. Она ахнула, но не отпрянула, а смотрела, как белые капли стекают по её коже, с выражением торжества и владения.
Когда он закончил, она медленно, не отрывая от него глаз, облизала каплю с своего соска.
— Вкусно… — прошептала она. — Спасибо за урок. Теперь иди. И помни о долге. Мой тренажёр всегда к твоим услугам. Но настоящий приз… всё ещё там, — она кивнула в сторону комнаты родителей.
Он, дрожа, убрал член и застегнулся. Он чувствовал себя использованным, грязным, но невероятно… освобождённым. Он вышел, оставив её сидеть на полу с его спермой на груди и самодовольной улыбкой на лице.
Времена года