мешками, трубами и банками. Я достала из сумочки Виталикову карту, приложила к терминалу. Писк — и сотка, оставленная моим белым воротничком, похудела почти наполовину.
Когда мы выкатили всё это добро к парковке, солнце уже жарило вовсю, превращая стоянку в раскалённую сковородку. Руслан, кряхтя и тихо матерясь сквозь зубы, начал перекидывать тяжёлые мешки со смесями в просторный багажник своего чёрного «Джипа». Джинсовые шорты на нём промокли от пота, футболка прилипла к широкой спине.
Я стояла рядом в тени его внедорожника, обмахиваясь чеком, и с ленивым интересом наблюдала за тем, как перекатываются мышцы под слоем его зрелого мужского жирка. Да, не Лёха со стероидным прессом, конечно, но какая-то дикая, животная сила в этом прорабе определённо была.
Pasted image 20260603170321.png
Закинув последний мешок, Руслан с гулким стуком захлопнул багажник и коротко выдохнул.
— Всё, Ирина, поехали, а то мы тут на парковке сами в смесь превратимся, — он кивнул в сторону салона.
Руслан обошел машину, открыл мне пассажирскую дверь и придержал за локоть. Забраться в высокий внедорожник на двенадцатисантиметровых шпильках и в юбке, которая едва прикрывала задницу — то еще искусство. Я оперлась на его крепкую, мозолистую руку, специально посильнее навалившись грудью на его плечо, и картинно охнула, когда юбка предсказуемо задралась, являя миру загорелые бедра и тонкую черную ниточку стрингов в моей заднице. Руслан даже не подумал отвернуться. Прямо замер на секунду, разглядывая мою жопу с чисто прорабским, маслянистым одобрением.
— Ой, спасибо, Руслан, — я уселась на прохладную кожу. — Без вас я бы точно ноги переломала.
Сумочку я небрежно швырнула на заднее сиденье, попутно еще раз продемонстрировав идеальный прогиб поясницы, и блаженно откинулась на подголовник. В салоне было хорошо — пахло дорогой кожей, автомобильным ароматизатором и мятной жвачкой.
Руслан сел за руль, закрыл дверь, и нас мгновенно обдало ледяным воздухом из дефлекторов. Он сразу скосил глаза на мои ноги, которые я вытянула и чуть развела в стороны — чисто чтобы обдувало. Под тонкой майкой от резкого холода соски сразу встали твердыми бугорками. Он это тоже зафиксировал, пока включал заднюю передачу. Завис взгядом секунды на три, прежде чем посмотреть в зеркало.
— Да уж, Ирина, — он плавно выкрутил руль, выезжая с парковки на шоссе, где уже собиралась ленивая июльская пробка. — Нагрузочка у вас утренняя вышла. Как ноги-то? Живые после этих стеллажей?
— Почти умерли, — я капризно надула свои пухлые губы, лениво поправляя выбившуюся из пучка золотистую прядь. — У меня вообще всё тело ноет, а тут еще этот цемент... Но, если честно, с таким профессионалом рядом мне вообще ничего не страшно. Вы так уверенно этими мешками швырялись. Сразу видно — мужчина на своем месте.
Руслан довольно хмыкнул, перехватывая руль поудобнее. Плотный живот у него слегка уперся в нижний край обода, но держался он уверенно, по-хозяйски. До нашего поселка ехать было минут сорок по самому пеклу.
— Ну, швыряться мешками — дело нехитрое, — он пошел на обгон фуры. — Главное — головой соображать, чтоб эти мешки потом ровно на стену легли. Ладно, Ирина, пока в пробке тащимся, давай к цифрам перейдем. Ты же просила точнее прикинуть?
Руслан зашелестел какими-то бланками.
— Старьё под снос, стены кривые — местами до трёх сантиметров перепад. Под твой микроцемент всё выводить в идеальный ноль. Мои работяги за такое меньше сотки не возьмут. Это чисто за работу по стенам.
— Сколько-о? — я аж очки на нос сдвинула и повернулась к нему всем корпусом. Майка на груди натянулась до треска, явив Руслану во всей красе мои замёрзшие от кондёра
Пришла любовь, когда не ждал...