осторожность пересилила любопытство и когда стало ясно, что её мать собирается остаться в ванной с тренером, Лори вскочила и стянула одеяло с брата.
«Вставай», — коротко приказала она. «Мы должны уйти отсюда, прежде чем она вернётся».
Для Бобби реакция была несколько иной. Больше всего на свете он любил ощущение упругой, плотной вагины Лори, обхватывающей его член. Он любил чувствовать её кожу на своей, её губы на своих. Он любил запах её волос. Он любил ощущение спермы, вырывающейся из его члена и попадающей в живот Лори. Он ненавидел использовать презерватив. Каждый раз, когда он занимался любовью со своей сестрой, что-то глубоко в его подсознании надеялось, что в ней начнёт расти его ребёнок. Он ненавидел школу только потому, что мечтал, чтобы они были достаточно взрослыми, чтобы сбежать вместе и создать семью. Он знал, насколько это глупо. Он знал, что это никогда не сработает. Но это были его чувства и он не мог... или не хотел... отказаться от них добровольно. Даже если бы это было
запрещено его матерью.
Всё это, по сути, было результатом его чувств к матери. Он всегда считал её красивой. Со временем он осознал её силу, её способности, её любящую натуру. Когда он вступил в период полового созревания и впервые увидел журнал Playboy, первой «зайчихой», на которую он посмотрел, могла бы быть сестра-близнец его матери. И с тех пор он был влюблен в свою мать.
Конечно, она была доступна ему только для быстрых объятий и поцелуев, которыми одаривала его и его сестру, занимаясь своими делами. Дети были самостоятельными, умели готовить и стирать белье. Они даже ходили в продуктовый магазин и иногда делали семейные покупки.
На самом деле, именно поход в магазин и приготовление еды сблизили Лори и Бобби, сделав их больше, чем просто братом и сестрой. Однажды вечером Клэр ушла на какое-то мероприятие и Лори захотелось пирога. Она еще не умела водить машину, ей было всего пятнадцать, поэтому она умоляла брата отвезти её в магазин за необходимыми ингредиентами. Поскольку в тот вечер ей больше нечем было заняться, он согласился и их прогулка по магазину оказалась интересной. Это был первый раз, когда они оказались в продуктовом магазине вместе, без матери.
Раньше они соревновались друг с другом, пытаясь заставить мать купить то, что хотел каждый из них, не обращая внимания на то, что получит другая. Их конкурирующие крики: «Мама, можно мне это?» сводили Клэр с ума, как и любого родителя и она справлялась с этим, как и большинство родителей, находя баланс между тем, чтобы давать детям то, что они хотят... если это было им полезно и если она могла себе это позволить.
На этот раз, однако, никакого соревнования не было. Пока они бродили по рядам, ища разрыхлитель и разные другие вещи, не имея ни малейшего представления, где их искать в магазине и работали как команда. Они отвлеклись в отделе с хлопьями, указывая на разные старые сорта, которые любили в детстве и не ели много лет, вспоминая беззаботное время своей жизни, которое навсегда ушло. И они увидели вещи, о существовании которых даже не подозревали до этой поездки, некоторые из которых показались им странными и забавными, учитывая их подростковые чувства.
И они смеялись, шутили и обнаружили, что нравятся друг другу. Это стало началом переломного момента.
Тем из вас, у кого нет братьев и сестер, это явление «симпатии» брата и сестры может показаться сложным для понимания. Вы, «единственные дети», естественно, предположите, что все братья и сестры
Как-то летом!!!