повисла на ветви дуба, прошлась по ней руками до самого кончика, нависающего над водой, раскачалась и взлетела высоко в воздух. Сгруппировалась, выполнила пару сальто ("специально для меня прикалывается, наверное, " — подумала Маша), выпрямилась в струнку, ещё пируэт вокруг своей оси — и, как иголка, без единого всплеска вонзилась в воду.
— А как же ты на дерево-то попадаешь? — спросила Маша, когда Русалка вынырнула на поверхность. — Оно же высокое, даже я до самых нижних ветвей дотянуться не могу.
Маша встала во весь рост рядом с дубом и примерилась ещё раз. Нет, руками не достать. Даже допрыгнуть не получается.
— Да очень просто!
Русалка снова нырнула, потом ракетой вылетела высоко из воды и снова ухватилась за ветку. Действительно, Маша видела однажды в океанариуме, что дельфины запросто прыгают так высоко, но что русалки тоже так умеют — не знала. Любопытно!
Русалка ещё раз раскачалась на ветке, подъём переворотом, стойка на руках, перелёт с нижнего бруса на верхний — в общем, обычный набор гимнастики уровня, примерно так, олимпийской сборной. Прошлась руками по ветке обратно до ствола и снова уселась в толстой развилке над головой у Маши.
— Слезай, поболтаем! — предложила Маша.
Русалка, по-видимому, тоже была не против её общества. Она спустилась ниже и повисла на руках на самой нижней ветке — но всё равно это было довольно высоко, так что её пупок оказался выше Машиной головы, а хвост болтался на уровне пояса.
— Поймаешь меня? А то мне на хвост приземляться неудобно. А от воды до тебя далековато, и вверх к тому же.
Маша с готовностью ухватила её за талию. Но, конечно же, не удержала, и они вместе повалились на землю.
— Не ушиблась? — спросила Русалка.
— Нормально.
Они уселись рядышком под дубом. Маша с интересом разглядывала новую подругу, Русалка, с не меньшим интересом — её саму. Да, она была похожа, скорее, на дельфина, чем на рыбу — значит, врут все эти сказки? На хвосте и почти на всём теле у неё была гладкая серая шкура, внизу темнее, ближе к голове — светлее, местами с белыми пятнами. Белыми были живот и грудь. В человеческую кожу она переходила лишь на плечах и на внутренней стороне рук, ну, и на лице, естественно.
— Ты всё время прямо так и ходишь? — Маша осмелилась задать давно интересовавший её, с самого детства, вопрос. — Ну, плаваешь…
— Конечно. А ты зачем так оделась? — Русалка неодобрительно оглядела Машин купальник из маленьких треугольничков, соединённых тесёмками. — Снимай, зачем он тебе? Нет же никого.
— А если вдруг кто-то придёт? — засомневалась осторожная Маша.
— Не придёт, — уверенно тряхнула головой Русалка. — Во всей округе сейчас ни одной живой души нет, кроме тебя. Когда кто-то начнёт к озеру приближаться, я тебе скажу. Час-полтора у нас точно есть.
— Точно скажешь? — Маша поколебалась, но всё-таки сняла с себя всё.
— Обязательно скажу. У, какая ты красивая… Если бы я такая была…
"Зря ты так, ведь ты же ещё красивее, — подумала Маша. — Только не девушка."
Они растянулись рядышком на траве.
— Тебе загар так идёт, — сказала Русалка. — Только равномерный всегда лучше. У тебя такая нежная кожа, она быстро загорает. И волосы твои светлые, выгоревшие на солнце, к ней так идут…
— Да, я блондинка всегда была, натуральная, — гордо уточнила Маша. — Как и ты. Давай, кстати, селфик сделаем.
Русалка замялась, как будто собиралась что-то сказать — но не знала, стоит ли. Маша дотянулась до своего платья и вытащила из кармана смартфон. Сначала вытянула
Отрывок из письма кореша