Прошла неделя с момента назначения Семёна на новую должность. Жизнь на сорок втором этаже окончательно вошла в новое, строгое русло. Слухи о позорном увольнении Инны постепенно утихли, сменившись глухим уважением к новому ведущему специалисту. Семён работал за троих, его отчеты были безупречны, а новые обязанности по координации региональных баз данных выполнялись без единой задержки. Коллеги привыкли к его новому статусу, и даже Егор постепенно сменил холодный тон на прежний, дружеский, хоть и с долей новой субординации.
Но для Семёна среда оставалась самым тяжелым днем недели. Весь день его преследовало фантомное чувство тяжелых рук Эльмиры Эдуардовны на его бедрах.
Часы на мониторе показали 18:05. Офис стремительно пустел, сотрудники разъезжались, спеша уйти до вечерних пробок. Семён закрыл последнюю рабочую вкладку, аккуратно сложил канцелярию на столе и заблокировал компьютер. Внутренний телефон молчал, но парень знал: его ждут без лишних напоминаний. Каждая среда теперь принадлежала ей.
Он поднялся на лифте на сорок второй этаж. Приемная была абсолютно пуста, секретарша уже ушла домой. Семён подошел к массивной двери, глубоко вздохнул и негромко постучал.
— Входи, Сма, — раздался из-за двери уверенный голос.
22 июля. Кабинет Эльмиры Эдуардовны. 18:15.
Эльмира Эдуардовна сидела в своем кресле, изучая что-то на планшете. На ней было строгое темно-синее платье-футляр с глухим воротом, идеально подчеркивающее ее зрелую, плотную фигуру. На губах играла легкая, едва заметная полуулыбка — она явно была довольна показателями отдела за прошедшую неделю.
Семён молча прошел в центр кабинета и замер по стойке смирно.
— Ну здравствуй, мой лучший сотрудник, — Эльмира отложила планшет и медленно поднялась. — Неделя закрыта с перевыполнением плана на двенадцать процентов. Ты оправдываешь мои ожидания, Смольнов. Регионы работают как швейцарские часы.
— Я старался, Эльмира Эдуардовна, — тихо ответил парень.
— Знаю, что старался. И я умею поощрять верность, — она подошла к нему, плавно покачивая бедрами. — Твоя премия за этот месяц будет увеличена. Но ты ведь понимаешь, что высокая эффективность требует регулярной перезагрузки? Стресс нужно снимать вовремя, чтобы он не мешал работе.
Она протянула руку и уверенным движением расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке Семена, затем вторую. Парень послушно замер, чувствуя, как сердце начинает ускорять свой ход. Ему уже не нужно было приказывать — его тело само помнило все правила этой комнаты.
— Сегодня мы сместим акценты, — прошептала она, приблизив свое лицо к его уху. — Прошлый раз ты созерцал город. Сегодня я хочу видеть твои глаза. Я хочу видеть, как глубоко в тебя заходит понимание того, кто здесь власть.
Эльмира Эдуардовна отошла к шкафу, и на этот раз вместо привычного кожаного ремня со страпоном она достала кое-что новое. Это был изящный, но плотный кожаный корсет-пояс, к которому крепился еще более внушительный, темно-бордовый силиконовый девайс с рельефной поверхностью. Семён сглотнул, почувствовав, как по спине пробежала волна смешанного страха и непреодолимого, темного вожделения.
Она быстро застегнула корсет на своей талии, утянув её еще сильнее, отчего её грудь и бедра стали выглядеть невероятно подчеркнутыми и аппетитными.
— Раздевайся. Полностью. И ложись на кожаный диван. На спину, Смольнов.
Семён дрожащими пальцами снял одежду, аккуратно сложив её на стул. Остановившись на секунду в полной наготе, он прошел к длинному черному дивану и лег на спину, уставившись в потолок. В панорамных окнах отражались первые вечерние огни, но теперь все его внимание было приковано к женщине, которая возвышалась над ним.
Эльмира Эдуардовна подошла к дивану, держа в руке открытый тюбик со смазкой. Она опустилась на колено рядом с ним, и ее прохладные пальцы, обильно смазанные гелем, коснулись его паха, заставляя парня
Как мне делали ремонт (кухня)