День был тёплым. Она бродила по аллеям, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Злость на Сергея не проходила — наоборот, чем больше она думала о его виноватом лице, тем сильнее раздражалась. «Слабак. Вечно всё проглатывает. Даже сейчас не смог ответить».
Постепенно она дошла до большого пруда. Остановилась у воды, облокотившись на ограждение. Смотрела на спокойную поверхность, на уток, на отражение деревьев. Мысли немного утихли.
Вдруг чья-то тяжёлая рука уверенно взяла её под локоть.
Анна вздрогнула и уже открыла рот, чтобы возмутиться и вырваться, но повернула голову — и замерла.
Рядом стоял Борюсик. В старой потёртой куртке, с лёгкой щетиной, с тем самым мутноватым, но уверенным взглядом. Он слегка усмехнулся и, не говоря ни слова, повёл её прочь от пруда, в сторону густых кустов и маленькой рощицы.
Анна хотела было выдернуть руку и сказать что-то резкое, но вместо этого только глубоко выдохнула — с едва заметным облегчением. Напряжение, которое сжимало грудь весь день, начало медленно отпускать.
Борюсик завёл её глубже в кусты, где их почти не было видно с аллеи. Резко развернул к себе и смачно, по-хозяйски впился в её губы. Толстый язык сразу залез ей в рот, пока руки грубо мяли упругую попу через джинсы, потом полезли под блузку и сильно сжали тяжёлые груди.
— Вот так встреча... — хрипло прорычал он ей в губы, продолжая жадно тискать. — Не думал тебя тут встретить, сучка. Это судьба, блядь.
Слова въедались в голову Анны, как гипноз. «Судьба». Она уже не сопротивлялась. Только тихо стонала ему в рот, чувствуя, как тело мгновенно отзывается на его грубые лапищи.
— Боря... — прошептала она, когда он на секунду оторвался.
— У меня мало времени сегодня, — рыкнул он, расстёгивая ширинку. — Поэтому по–быстрому.
Он сильно нажал ей на плечи. Анна послушно опустилась на колени прямо на траву. Борюсик достал свой уже полутвёрдый толстый член и начал тыкать им ей в лицо, проводя головкой по губам и щекам.
— Боря, нас могут увидеть... — попыталась она возразить, оглядываясь по сторонам. — Здесь же люди ходят...
Но он не слушал. Пока она говорила, грубо схватил её за волосы и одним движением всадил член ей в рот — глубоко, до самого горла.
— Заткнись и соси, — хрипло приказал он и начал сразу жёстко ебать её в рот, держа за голову обеими руками.
Анна захрипела, глаза сразу заслезились, но она не отстранилась. Только обхватила его толстый ствол губами и начала работать — жадно, послушно, как уже привыкла. Слюни потекли по подбородку, пока Борюсик ритмично долбил её в горло, тяжело сопя и приговаривая:
— Вот так... хорошая шлюха... Муж дома, а ты в парке на коленях хуй сосёшь...
Борюсик крепко держал Анну за волосы и жёстко трахал её в рот, полностью игнорируя её попытки сопротивляться. Его толстый, тяжёлый член глубоко входил в горло, вызывая у неё громкие хлюпающие звуки и обильные слюни, которые стекали по подбородку на блузку.
— Глубже бери, сука... — рычал он, прижимая её лицо к своему паху. — Вот так. Горло мне подставляй.
Анна давилась, глаза слезились, но она старалась — обхватывала губами плотнее, работала языком. В голове крутилась только одна мысль: «Здесь могут увидеть... но я не могу остановиться».
Через пару минут Борюсик резко вытащил член из её рта. Слюна тянулась длинной нитью от её распухших губ к блестящей головке.
— На коленях не вертись, — приказал он и повернулся к ней спиной. — Раздвинь мне жопу руками.