Он пришёл ровно через час. Постучал тихо, но уверенно. Юлия открыла, уже зная, что это он. Она хотела не впускать, но ноги сами сделали шаг назад.
— Рома, я сказала…
— Я помню, что вы сказали, — перебил он, входя и закрывая за собой дверь. — А теперь послушайте меня.
Он подошёл к ней вплотную. В тесной комнате его близость ощущалась физически — жар, исходящий от тела, запах мыла и моря. Юлия попятилась, упёрлась спиной в стену.
— Рома, не надо…
Он не слушал. Он взял её лицо в ладони и поцеловал — крепко, настойчиво, не позволяя отвернуться. Поцелуй был глубоким, почти грубым — в нём не было мальчишеской робости, только мужская требовательная страсть. Юлия замерла на секунду, а потом её руки сами поднялись к его плечам — не оттолкнуть, а притянуть ближе. Её пальцы вцепились в ткань его футболки, губы приоткрылись навстречу его языку.
— Пусти… — выдохнула она в его рот, но это было сказано так, что означало прямо противоположное.
Он не отпускал. Его руки скользнули вниз, под её футболку, нащупали горячую кожу на талии, поднялись выше, к груди. Пальцы нашли сосок через кружево бюстгальтера, сжали, слегка потянули — Юлия ахнула, прижимаясь к нему всем телом. Её соски затвердели мгновенно, отзываясь на каждое прикосновение сладкой, тянущей болью.
— Ты хочешь этого, — прошептал он, отрываясь от её губ и спускаясь поцелуями к шее, к ключице. — Я знаю. Твоё тело говорит за тебя.
— Это… неправильно… — прошептала она, но её голос дрожал, и она уже не верила сама себе.
Рома стянул с неё футболку одним рывком, расстегнул бюстгальтер — и её грудь упала в его ладони. Тяжёлая, упругая, с тёмными сосками. Он наклонился и взял один сосок в рот — ласкал языком, втягивал, заставляя Юлию выгибаться и хватать его за плечи, прижимаясь всё теснее.
— Рома… пожалуйста… — прошептала она, и в этом «пожалуйста» уже не было отказа. Была мольба. Мольба о продолжении.
Он подхватил её на руки — он держал её легко, как будто она весила не больше пуха, — и отнёс на кровать. Уложил на спину, навис сверху, стягивая с неё шорты вместе с трусиками — одним движением, нетерпеливо, почти грубо. Юлия ахнула, оказавшись обнажённой ниже пояса.
Рома замер на секунду, глядя на неё. Его взгляд скользнул по её широким бёдрам, по гладкому животу, по аккуратно постриженным тёмным волосам на лобке — они были короткими, мягкими, не скрывавшими очертаний её влажных, припухших губ. А когда она чуть согнула колени, он увидел её попу — две огромные, упругие полусферы, матово блестевшие. Кожа была гладкой, без единого изъяна, ягодицы плотно прилегали друг к другу, оставляя лишь тонкую соблазнительную ложбинку. При каждом её движении они мягко колыхались, и Рома почувствовал, как от этого зрелища перехватывает дыхание.
— Ты такая… — выдохнул он, не находя слов.
Он наклонился, провёл ладонями по её бёдрам, по животу, по лобку, пальцами раздвинул влажные складки, чувствуя, как она уже течёт в ожидании. Юлия застонала, приподнимая таз навстречу его руке.
— Пожалуйста, — прошептала она. — Не тяни.
Рома быстро стянул с себя шорты и трусы — его член выскочил твёрдый, напряжённый, пульсирующий. Потянулся к тумбочке, где лежала открытая пачка презервативов, разорвал упаковку, натянул резинку. Потом снова навис над ней, и их взгляды встретились. В его глазах была такая сила желания, что у Юлии перехватило дыхание.
— Скажи, что ты хочешь этого, — потребовал он почти шёпотом.
— Хочу, — выдохнула она. — Да, хочу.
Он медленно, с явным наслаждением, погрузился в неё до
Анальный дефлоратор