красного цвета с зеркалом. За окном висела бельевая верёвка, на которой сушилась одежда: разные балахоны, платья и даже белые и красные лифчики с трусиками.
— Мило у вас.
— Не подлизывайся, — произнесла мило Ася. — Спать будешь на печке. Есть хочешь?
— Честно говоря, устал. Мне бы поспать.
— Ладно, путешественник. Иди помойся, вон, в тазике вода ещё тёплая. Мыло не предлагаю — у меня только жидкое. Так, ну, в общем, ты понял. Будут вопросы — заходи. Если будет холодно... приходи... согрею, — произнесла хитро женщина и тут же схватила за пах Кевина.
— Понял.
Ася уже собиралась уходить, но тут же сказала:
— К тому розовому горшку даже не прикасайся.
— Я не сломаю ничего.
— Дурик, он ядовитый. Как и все эти растения. Смотреть можно, трогать нельзя. Спокойной ночи... Несмышлёныш.
Когда он проснулся, время было почти раннее. За окном колыхались две сосенки и стучал хлёсткий дождь. Гром стучал суровым басом над тёмным, сырым лесом.
Кевин долго вертелся и не мог уснуть. Вскоре он встал, потянулся и прямо в своих порванных трусах (других, увы, не было) исследовал дом ведьмы. Он ожидал увидеть повешенные трупы, органы в банках и черепа. На деле самое страшное было тут только в книге «Зов Аурелия», которую он с хитринкой в лице открыл.
К слову, страницы были частично заляпаны неизвестно чем и некоторые даже слиплись. Уже на пятой странице принц Аурелий делал то, за что Лаврийская епархия могла бы высечь, повесить, потом опять высечь, а затем повесить — чтобы наверняка.
Страницы громко хрустели, и, испугавшись быть пойманным, Кевин закрыл книгу, но не рассчитал и уронил пирамиду знаний прямо на пол. Все пятнадцать книжек, которые реально напоминали здание, одна за другой падали на дощатый пол. Естественно, это не могло не привлечь внимание кое-кого.
— Ну что ты там? Занимаешься спортивной эротикой?
В голове появилась мысль: «Что? Спортивная эротика? Это какой-то новый жанр развлечений?»
Пока Кевин тихонько собирал книжки с пола, во тьме, спросонья, он не заметил чёрный хвост другого хозяина дома, и, почуяв его клыки на икрах ног, громко закричал и упал, пролив воду в вазе. Затем, естественно, книжки, которые он складывал, снова упали на пол, только уже сильнее, и, похоже, уничтожили земную твердь.
— Ну что там случилось? Ты Фантомаса что ли увидел? Ррр! Ну вот, я уже и спать не хочу. Доволен? — спросила Госпожа, выглянув в белом нижнем белье, растрёпанная и в тапочках-собачках. — Понятно. Ну, от «Зова Аурелии» у меня такая же реакция была.
— Да я... Я...
— Просто упал, да?
Белые ажурные трусики привлекли внимание юноши, а бархатная пышная грудь ещё сильнее — особенно в стянутом белом бюстгальтере.
— Что? Женщин никогда не видел?
— Не думал, что ведьмы носят...
— Трусы? Ну да, мы же обычно с голым задом ходим. Мог бы и отвернуться, развратник.
— Ай! Ой! — произнёс Кевин и резко повернулся, споткнувшись об вазу.
— Мда, — произнесла Ася, — кажется, я становлюсь увереннее, раз из-за меня падают молодые парни.
***
— Что будешь есть, сердцеед? — спросила Ася в простом синем платье и фартуке. — Я же обещала, что если не поешь уху, я тебя съем?
— Да, госпожа.
— Вот и правильно. Я твоя госпожа, — произнесла она, наливая в тарелку похлёбку и приглашая его за стол.
Кевин искал табуретку. Было сложно.
— Да, я одна здесь живу. Зачем мне ещё табуретка?
— Ну, на всякий случай там, на одну подниматься, на другую садиться.
Ася скрипуче хихикала от пространных диалогов своего подопечного, который всё рыскал в поисках чего-то, на что можно притулиться.
Записки юного фотографф