и выгибалась при каждом его сокрушительном движении. Вся ее былая спесь и доминантность окончательно растворялись в этом первобытном акте подчинения.
Семён наращивал темп. Он полностью доминировал, заставляя стальную леди Москва-Сити содрогаться от мощных оргазмов прямо у панорамного окна. Когда пик стал неизбежен, Семён крепко сжал ее бедра, сделал несколько финальных, максимально глубоких выпадов и с хриплым рыком излился горячей волной глубоко внутрь своей начальницы.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь их тяжелым дыханием. Семён медленно отстранился. Эльмира осталась стоять у окна, тяжело опираясь на стекло, с растрепанными волосами и тяжело вздымающейся грудью. На ее лице блуждала потерянная, сытая улыбка.
Парень спокойно оделся, поправил галстук своего нового костюма и, подойдя к выходу, обернулся:
— Отличный аудит, Эльмира. Жду тебя в следующую среду. Без опозданий.
Не дожидаясь ответа, Семён вышел в пустую приемную. Теперь эта игра окончательно велась по его правилам.
Воспоминания о лагере...