тело само подаётся назад, навстречу его толчкам. Я перестала чувствовать давление, осталось только желание, только потребность, только жадное «ещё».
Импульс удовольствия, который я получала, стал слабее, когда он замедлился. И я испугалась, испугалась, что он остановится, что он выйдет из меня, что он оставит меня с этим жаром, с этим зудом, с этой неутолённой жаждой.
Я начала сама толкать себя назад, чтобы он проник глубже. Я начала сама насаживаться на него сильнее и сильнее, быстрее и быстрее, в такт его движениям. Я стала полноправным участником этого акта, не жертвой, не пленницей, а женщиной, которая брала то, что ей нужно.
Мои стоны уже не были спрятаны в подушку. Они наполняли своим звуком спальню, громкие, неприличные, постыдные. Я не узнавала свой голос он стал ниже, хриплее, в нём появились какие-то животные, первобытные ноты.
И то, что я стонала, было ужасно. Потому что я просто по привычке повторяла те же слова, что и с мужем.
Я не контролировала себя. Я не думала о том, что говорю. Слова лились сами собой, как вода из переполненного стакана.
В ответ я получала то, о чём просила. Его член двигался во мне, не встречая сопротивления, проникая так глубоко, что я зажмуривалась от удовольствия. Каждый толчок отдавался где-то в основании позвоночника, разбегался по нервным окончаниям, заставлял пальцы ног поджиматься, а спину выгибаться.
Это был животный секс. Всё ради удовлетворения желания, не про любовь, не про доверие, не про нежность. А просто животный, сумасшедший, первобытный секс. Всё закончилось резко.
Мощный толчок, последний, самый глубокий и его крепкие руки прижали меня к себе. Я чувствовала, как его пальцы впились в мои бёдра, удерживая меня на месте, не давая пошевелиться. Его дыхание стало прерывистым, горячим, обжигающим мою шею и плечи.
А потом я почувствовала, как внутри стало тепло. Он кончил в меня глубоко, обильно, надолго. Я чувствовала каждую пульсацию его члена, каждую порцию спермы, которая заполняла меня изнутри. Это было странное, непривычное ощущение.
Но тогда я не думала ни о чём. Я просто упала на кровать лицом вниз, раскинув руки в стороны и лежала, приходя в себя. Дыхание было тяжёлым, сердце колотилось где-то в горле, ноги дрожали.
Тогда я понимала, что значат цитаты женщин в журналах, которые я раньше читала с усмешкой. «Лучший секс в жизни женщины бывает не с мужем». Я считала это глупостью, оправданием для измен, попыткой придать красивую форму отвратительным поступкам. Так и вышло.
То, что произошло, было лучшим сексом в моей жизни. Темп, скорость, глубина, всё было как будто подстроено для меня и для моего удовольствия. Я получила то, чего никогда не получала с Виктором. И мне было стыдно за это. Стыдно до слёз, до боли в груди, до желания вырвать из себя этот кусок памяти. Но это была правда.
Я с трудом встала с кровати. Ноги дрожали, колени подкашивались, идти было непривычно - казалось, что он ещё внутри. Моё тело, непривыкшее к такому размеру, пыталось сохранить память о нём, мышцы сжимались, пытаясь удержать то, чего уже не было.
Я пошла в ванную. Нужно было скорее вымыть из себя его семя. В туалете моя рука дотронулась до входа во влагалище. Я чувствовала, как там всё растянуто, как легко проникают внутрь несколько пальцев. Я была мокрой, скользкой, чужой.
Потом начала умываться. Я смотрела на себя в зеркало, на растрёпанные волосы, на опухшие губы, на синяк на скуле, который уже начал желтеть по краям. И вдруг, сама не зная для чего,
Китайское терпение