Соня крикнула сквозь мои громкие стоны и хрипы: «О боже, Мариночка! О, боже мой! Он тебя трахает, счастливица!». Я почувствовала, как она крепко сжала мою руку, и оценила эту поддержку.
Член Мухтара был полностью во мне, вместе с узлом, и вся моя репродуктивная система ощущалась невероятно наполненной. Мухтар стоял неподвижно и просто тяжело дышал мне в ухо, а я чувствовала, как кончик его члена упирается в мою шейку матки глубоко внутри, затем резко дергается и извергает сперму в мою матку. Его узел был зафиксирован внутри меня и растягивал мою вагину, до предела, и вместе с его эрегированным членом и потоками спермы вся моя вульва ощущалась полностью заполненной и почти невыносимо тяжелой. Я все еще испытывала оргазмы, от давления узла на мою точку «G», и я старалась не плакать от всей этой принудительной спермы, дрожащей по моему телу. Я стонала, вскрикивала, хныкала и рыдала: «Ты такой хороший мальчик, хороший мальчик».
Я была связана узлом минут десять, Мухтар тяжело дышал, его узел непрерывно сдавливал мою точку «G», вызывая оргазмические спазмы каждые несколько секунд, а Соня держала меня за руку. Каждый раз, когда я кончала, я поджимала ноги так, чтобы подошвы глубоко уходили в теплую шерсть его задницы и ударялись, о твердые мышцы собачьей задницы, и держала их там, пока оргазм не утихал, после чего они безвольно опускались. Но только, до тех пор, пока через несколько секунд меня не заставляли кончить снова. В этот момент, я перешла, от рыданий к плачу. Это только усиливало ощущение того, что меня грубо берет неумолимый пёс. Мне стыдно признаться, что я случайно помочилась, отчетливая теплая влага брызнула мне на бедра, и по ковру раздался водянистый звон. Я изо всех сил пыталась что-то контролировать.
— Мне очень жаль, Сонечка, я все уберу, — прорыдала я сквозь вздохи, испытывая ужасный стыд, за свою унизительную и грязную распущенность, слезы, тушь и подводка для глаз текли, по моему лицу. Я была в ужасном состоянии.
— Тсс, всё в порядке, подруга, — засмеялась Соня и крепко сжала мою руку. «Мы всё это потом уберём, просто забудь об этом, ты отлично справляешься». Какая же она была подруга, позволяла мне мочиться на шикарный толстый ковёр её родителей, пока её собака трахала меня, до дрожащего оргазмического блаженства.
Я периодически плакала и дрожала, слезы текли не только, от непрекращающегося принудительного оргазма, но и от стыда за то, что на моей спине лежала большая собака, задыхаясь, и я отдала ей свою драгоценную, узкую молодую вагину, чтобы она засунула в нее свой огромный член, до самых яичек, вместе с узлом. Я просто положила голову на подушку дивана, которая промокла от слез, и тихонько скулила, постоянно кончая, глядя на прекрасную семейную фотографию в рамке: «Соня, ее милая мама, гордый папа и старшая сестра, а Мухтар удобно расположился между ними». Это было странное чувство: «Уважаемая семья моей лучшей подруги улыбалась мне, склонившейся над диваном, пока их любимый пес подвергал меня мучительному потоку бесконечных оргазмов своим огромным членом с этим гигантским узлом, напрягающим мою бедную неопытную и растянутую вагину. Я была так рада, что их питомец не взялся за мою девственную задницу, я думаю, я бы не смогла принять этого зверя в свою задницу.
Соня нежно гладила мою руку и лицо, вытирая слезы, а ее мягкий голос успокаивал меня: «Молодец, ты отлично справляешься, Мариночка, дорогая, ты так хорошо доставила Мухтару удовольствие, просто отлично. Глубоко вдохни. Вот так, молодец. Скоро все закончится».
Сон третий (утренний)