были красивые и упругие, с прекрасными маленькими розовыми ореолами. Я также помочилась на трусики и для пущей убедительности довольно сильно натерла ими свою промежность. Подготовка возбуждала меня. Я одевалась, для секса. Я нанесла яркий макияж глаз, бледно-розовую помаду, немного румян и даже уложила волосы в сексуальную прическу, которую обычно носила, для выхода в город. Я наряжалась, чтобы соблазнить пса.
Водка, должно быть, начала действовать, потому что я позволила себе возбудиться, думая, о грязной причине, по которой я все это делаю, — чтобы стать сексуально привлекательной, для пса Сони. Я посмотрела на себя в длинное зеркало в ванной и с удовлетворением отметила свои стоячие соски, выглядывающие, из-под футболки, короткую юбку, едва прикрывающую ягодицы, гладкие, стройные ноги, которые я побрила и увлажнила утром, вместе с подмышками, а также вульгарные кольца на пальцах и висячие серьги. Я подумала, не стоит ли снова надеть свои клиновидные босоножки, чтобы завершить этот милый развратный образ, но поняла, что было бы невежливо носить уличную обувь в шикарном доме родителей Сони с дорогими коврами повсюду. В любом случае, у меня красивые ноги, и накануне я сделала себе педикюр, мои милые пальчики на ногах выглядели великолепно в розовом лаке, сочетающемся с моими ухоженными ногтями на руках. Черт, я выглядела так соблазнительно, даже если бы я сама так сказала, этому псу лучше бы, я понравилась.
Когда я вернулась, Соня похвалила меня за выбор юбки и за то, как я сделала свою прическу и макияж, чтобы выглядеть развратно. «Маринка, ты как всегда потрясающе выглядишь», — сказала она, легонько поцеловав меня в щеку. Соня раньше так не делала, по крайней мере, со мной, и у меня мурашки, по коже побежали. «Если бы только парни в университете могли тебя сейчас увидеть, они бы кончили в свои трусы».
Я скромно улыбнулась. Соня повела меня за руку в гостиную, где мы обе нервно сели на мягкий диван рядом друг с другом в старых футболках, коротких юбках и с голыми ногами. У Сони грудь была больше и мягче, чем у меня, но думаю, у меня были лучше ягодицы, ноги и ступни. В университете парням, которым нравилась грудь, нравилась Сонька, а парням, которым нравились ноги и попа, нравилась я.
Соня позвала Мухтара и постоянно твердила ему, что он хороший мальчик, и велела мне делать то же самое. Пока мы обе хлопали его по спине, его большой хвост вилял, и он начал обнюхивать наши босые ноги и изящно скрещенные ноги. Это было приятно, и продолжалось несколько минут, и мы возбужденно хихикали, пока его влажный нос и язык щекотали, исследуя наши пальцы ног и голени. Соня поглаживала его животик и спускалась к интимным местам. Все это время мы уделяли ему много внимания и говорили: «Хороший мальчик! Хороший мальчик!». Я чувствовала, что он начинает проявлять игривость, и он все время пытался засунуть свой нос нам, под юбки.
— Маринка! Он реагирует, — сказала Соня.
— Следующий этап, — поднять юбки повыше и немного раздвинуть ноги, чтобы он мог к следует понюхать наши трусики.
Я сама удивилась, согласившись. Моя внутренняя распутница возбудилась. Поэтому мы подняли юбки, до пояса, снова сели на диван и немного раздвинули ноги, чтобы Мухтар мог хорошенько понюхать наши промежности. Было странно и одновременно возбуждающе намеренно не отгонять его и позволять ему обнюхивать наши интимные места столько, сколько он хотел. Затем Мухтар начал неуклюже лизать мою вагину через трусики. Отсутствие такта застало меня врасплох, а то, что я не остановила его, было невероятно волнующим.
Поронайское аллегро: 7 - Сноровка или Варвар в библиотеке