прямо в его потемневшие от похоти глаза. — А теперь яйца мне ещё вылижи. Давай-давай...
Меня и упрашивать не надо. Желание уже пульсировало внизу живота горячим, мокрым комком. Я оттянула его тяжёлый, набухший член вверх, прижала горячим стволом к твёрдому животу, чувствуя, как под пальцами бьётся толстая вена. Нырнула ниже, лицом к его промежности, и провела языком по тяжёлой, поджавшейся мошонке — снизу вверх, медленно, вкусно, ощущая солоноватый вкус кожи и лёгкий мускусный запах возбуждённого мужчины. Я обвела языком каждое яичко, втянула одно в горячий, влажный рот, посасывая нежно, но настойчиво, перекатывая его на языке, пока Руслан не выругался отрывисто, матерясь в потолок. Другое яичко последовало за первым — я ласкала их губами, языком, слегка втягивая, чувствуя, как они поджимаются от удовольствия. Слюна текла по подбородку, капала на его бёдра, а я тёрлась горячей щекой о толстый, пульсирующий ствол, размазывая по нему свою слюну и его предэякулят.
Между моих ног уже всё горело нестерпимо. Киска пульсировала, набухшие губы разошлись, и густая, прозрачная влага стекала по внутренним сторонам бёдер, оставляя влажные дорожки. Клитор стоял твёрдым, чувствительным бугорком, и даже лёгкое трение бёдер друг о друга заставляло меня тихо постанывать.
— Всё, хорош, — рыкнул Руслан и рывком вздёрнул меня за плечи вверх. Его глаза блестели пьяным, животным удовольствием. — Залезай на кровать, поработай сама. Хочу посмотреть, как ты стараешься, сука.
Я толкнула его в широкую, волосатую грудь — он, тяжёлый и довольный, охотно повалился спиной на покрывало, раскинувшись огромной, грузной тушей. Член стоял торчком, толстый, венозный, с набухшей тёмно-красной головкой, блестящей от слюны. Я быстро вскарабкалась сверху, перекинула ногу, уселась ему на бёдра, чувствуя, как его горячая кожа обжигает мои. Подхватила рукой скользкий, тяжёлый хуй, потёрла широкой головкой по своим мокрым, раздвинутым губам, дразня и себя, и его — кружила ею по клитору, размазывала сок по всей длине. Бёдра дрожали от предвкушения. А потом я опустилась на него разом, до самого упора, одним долгим, жадным движением.
— Аааахх! — вырвался у меня громкий, хриплый стон, когда его толстый член раздвинул мои стенки, заполнил меня целиком, упёрся в самую глубину, растягивая до сладкой боли. Я чувствовала каждую вену, каждую пульсацию внутри себя. Вагина обхватила его туго, влажно, жадно сжимаясь.
И задвигалась. Не нежно — жадно, зло, в полную силу, для себя. Уперлась ладонями ему в грудь, в седую жёсткую шерсть, и начала насаживаться раз за разом, перекатывая бёдрами, выискивая тот самый угол, от которого в глазах темнело, а внутри всё сжималось в сладкой судороге. Моя полная грудь тяжело моталась перед его лицом, соски твёрдые, тёмные, торчащие. Руслан приподнялся, поймал один губами, сильно прикусил, потянул, и я закричала от острого удовольствия, ускоряя темп. Кровать скрипела, его бёдра шлёпали по моим, а я скакала на его толстенном хуе, чувствуя, как он каждый раз вбивается до матки, как головка массирует самые чувствительные точки внутри.
— Ох, бля... вот так... глубже... — стонала я, запрокинув голову, волосы разметались по спине. Внутренние стенки киски горели, сжимались вокруг него, выдавливая обильные соки, которые стекали по его яйцам и промежности.
— Двигай, двигай жопой, — рычал он снизу, пришлёпывая меня по упругой, круглой попе широкой ладонью, оставляя красные следы. — Я погляжу, на что ты годная, заказчица.
Кончила я быстро и грязно — насадившись до самого основания, замерев, дрожа всем телом. Вагина стиснула его в мощных, ритмичных судорогах, волны оргазма прокатывались по животу, по бёдрам, заставляя меня скулить сквозь зубы, выгибаться, царапать ногтями его грудь. Соки хлынули обильно,
Приключения Ольги Твороговой в Премьер-Паласе