на одном из нескольких мониторов. Имя Эйприл появлялось, по крайней мере, дважды за ночь, или так казалось.
Вот здесь парни никогда не уставали подшучивать надо мной. «Эй, Ник... Эйприл в комнате 3». Они всегда переключали монитор на Эйприл. «Ух ты, посмотри, какой у него хуй! Да, детка, давай, отсоси этот член ...»
«Знаешь, Ник, следующий жетон, который я получу, я , пожалуй, отдам ей. Лучшая хуесоска в заведении, да еще эти сиськи!» Жетоны были своего рода наградами, которые Тони раздавал своим людям каждый месяц для поднятия боевого духа. Они давали право на час в комнате с кем угодно, но только тогда, когда было мало клиентов. Все знали, как потрясающий минет делала моя мама, а о том, как она контролировала мышцы своей вагины, ходили легенды.
Вскоре наблюдение за тем, как маму ебет какой-то очередной хмырь, стало таким же неприятным, как и наблюдение за любой другой проституткой, занимающейся своим ремеслом. Несмотря на вуайеристские аспекты слежки, настоящей целью была защита проституток. Небольшие жесткие игры допускались, но если ситуация выходила из-под контроля, на помощь выезжала кавалерия в нашем лице, и клиент вылетал на эту ночь из клуба. Если кого-то выгоняли слишком часто, его VIP-карта приостанавливалась или даже аннулировалась.
Реджи редко появлялась в маленьких уютных комнатах. Ее, как и других шлюх-школьниц, в основном использовали для работы на улице, хотя она довольно часто выступала в небольших комнатах для вечеринок.
После нескольких месяцев работы на видеонаблюдении меня назначили ответственным за финансовые вопросы в VIP-зале. Девушка подавала мне знак, что её клиент хочет провести с ней время наедине; я затем собирал оплату с клиента и отправлял его в любую свободную небольшую комнату. Несмотря на то, что к тому времени я уже был полон цинизма, продавать пизду своей матери тому, у кого были деньги, чтобы трахнуть ее, всё ещё казалось неправильным. К счастью, мне помогло просто думать о ней как об Эйприл, а не как о моей маме, Дженнифер.
Постепенно я освоил все тонкости каждой работы, за исключением работы с девочками. Я даже смирился с тем, что это всё бизнес, как и любой другой бизнес, по крайней мере, с точки зрения финансовых целей — заработать денег и обеспечить жизнь всем участникам, включая мою мать. Удивительно, как мне удавалось всё это разделять. В «Кукольном доме» мама была Эйприл, и я относился к ней так же, как и к любой другой проститутке. Дома всё было совершенно иначе. Она одевалась достаточно скромно и возвращалась к своей роли мамы, а я — к роли послушного сына. Это были довольно шизофренические отношения, но они устраивали нас обоих.
*****
Примерно через пять лет как я начал работать Тони внезапно умер во сне. Хотя нет, он в тот момент не спал. Он трахался сразу с двумя девушками, когда у него лопнула аорта. Через минуту он был мертв. Был поздний вечер, и я как раз вез одну из девушек в BDSM-клуб в складском районе. Сбежавшая из дома и попавшая к нам школьница не понимала где ее место, постоянно скандалила и с другими шлюхами, и с клиентами и со своим сутенером. Устав от ее выкрутасов, Тони продал ее за крупную сумму BDSM-клубу. Вез ее как овцу на заклание, эта стервозная тупая сука понятия не имела, что ее ждет. К утру она будет горько жалеть, что выебывалась перед Тони или что вообще не осталась дома и не слушала родителей, но поздно.
Когда я вернулся в наш клуб, там был бедлам и все стояли на ушах. Все шлюхи рыдали
Вор