лежащий позади, провёл ладонью по её спине, успокаивая, но не вмешиваясь. Он видел, как её лопатки напряжены, как её дыхание сбивается, но он не спешил советовать — он просто был рядом, поддерживая своим присутствием, и это согревало её глубже, чем любая помощь.
— Не надо насиловать себя, — мягко сказал пришелец. — Ты и так уже глубоко приняла меня. Я чувствую, как твоя киска дрожит от усилия. Если бы ей это нравилось, она бы поддалась легче.
Его голос звучал хрипло, но тепло. И это тепло окончательно сняло её напряжение.
Выдохнув, она медленно подалась назад, освобождая его ствол на несколько сантиметров, чтобы потом попробовать снова — плавнее, мягче. Она слушала своё тело, чувствовала его границы и принимала их.
— Хорошо, — выдохнула она, качнув бёдрами в медленном, глубоком ритме, давая себе привыкнуть к тому, как её наполняют. — Я просто... позволю себе привыкнуть. У нас есть время.
Рука Софи нашла запястье Марка и мягко, но настойчиво потянула его вперёд, прижимая его ладони к своему животу. Кожа под его пальцами была тёплой, влажной от пота и масла, мягкой, и он почувствовал, как под ней угадывается твёрдый контур — чужой член, проникающий в неё так глубоко, что его можно было ощутить снаружи.
— Чувствуешь? — выдохнула она, и голос её дрожал от смеси благоговения и возбуждения. — Чувствуешь, как глубоко он во мне? Ранее даже и не представляла, что смогу принять в себя нечто такое...
Марк провёл пальцами по её животу, очерчивая контур, который проступал под кожей. Его дыхание сбилось, и он сглотнул, чувствуя, как внутри поднимается волна возбуждения от одного только осознания того, насколько она заполнена.
— Боже, мам... — выдохнул он, и голос его был хриплым, полным изумления. — Я чувствую его. Он прямо под твоей кожей.
Она откинулась назад, и член пришельца слегка напрягся, сильнее проступая через её живот, создавая отчётливую выпуклость, которую Марк мог ощутить под своими пальцами. Она застонала, запрокинув голову, чувствуя, как эта новая глубина отдаётся пульсацией во всём теле.
И тогда она начала двигаться.
Медленные, глубокие фрикции вверх и вниз, каждый дюйм её подъёма отпускал её, каждый дюйм опускания наполнял до краёв. Она задавала ритм — не спешный, не отчаянный, а глубокий, чувственный, позволяющий ей наслаждаться каждым мгновением этого проникновения. Её бёдра двигались плавно, и её стоны смешивались с влажными звуками, заполнявшими каюту.
— Боже... — выдохнула она, и голос её сорвался, переходя в низкий, грудной стон. — Марк, родной... потри мой клитор, пожалуйста... и возьми меня за волосы... потяни назад.
Её просьба прозвучала как мольба, но в ней была власть — она знала, чего хочет, и не боялась просить об этом.
Марк не заставил себя ждать. Его рука скользнула с её живота вниз, пальцы нашли её клитор, влажный и набухший, и начали массировать его в ритме, который совпадал с её движениями. Другая рука запуталась в её волосах, сжала их в кулак и мягко, но настойчиво потянула назад, заставляя её запрокинуть голову ещё сильнее, открывая шею, выгибая спину дугой.
Она застонала громче, чувствуя, как двойная стимуляция — член пришельца внутри неё и пальцы сына на клиторе — затягивают её в водоворот ощущений. Она ускорилась, двигаясь быстрее, глубже, чувствуя, как оргазм нарастает где-то в самой глубине её существа, готовый взорваться в любой момент.
Пришелец смотрел на неё снизу вверх, его чёрные глаза горели огнём, и он не вмешивался, позволяя ей вести, позволяя ей брать то, что она хотела. Его руки лежали на её бёдрах, поддерживая, но не направляя — он отдал ей контроль,
Жаркие студенты