я, не зная, что ещё делать. — Не звони в полицию, это я.
— Кто — я? — спросила она, делая шаг к дереву. — Почему ты прячешься?
— Это я, — снова сказала я, выглянув из-за дерева и силясь скрыть всё остальное. — Аманда. Пожалуйста, не подходи.
— Аманда! — взвизгнула она, узнав меня. — Какого чёрта ты делаешь? В прятки играешь, что ли?
— Я прячусь, — нервно ответила я. — Пожалуйста, говори потише.
— Выходи, — потребовала она. — Я не собираюсь разговаривать с тобой из-за дерева.
— Я... я не могу выйти. — Слова застревали в горле.
— Почему? Ты что, голая? — спросила она, шагнув ко мне.
— Пожалуйста, не подходи. — Но она уже стояла рядом, прежде чем я закончила фразу.
— О Боже, ты правда голая, — выпалила она, и глаза у неё расширились от изумления. — Охренеть, ты что, опять стрикаешь?
Тут свет на крыльце погас, и всё снова погрузилось во тьму, а её слова наконец дошли до меня. Что значит «опять»?
— Поверить не могу, Аманда, — взвизгнула она, взяв меня за руку. — Что на тебя нашло. Увидеть тебя голой на матче «Дакс» в субботу — это уже был шок; я глазам своим не поверила, когда подняла голову и увидела, как ты сбегаешь по трибунам абсолютно голая, на глазах у кучи народу. Я даже сняла тебя на камеру в телефоне — просто чтобы убедиться, что я и правда вижу то, что вижу. А когда ты побежала через поле, я подумала — не сон ли это. А потом, сегодня, когда я увидела тебя в коридоре института в этом беговом наряде, — это было уже слишком. Поэтому мне и захотелось с тобой заговорить и позвать тебя сесть со мной.
Боже мой, она была на игре — и она ещё и фотографировала. Поверить не могу, что она раньше не сказала. От стыда мне казалось, что я сейчас потеряю сознание.
— А ты почему здесь прячешься? — спросила она.
— Меня засекли копы, и мне пришлось скрыться, — нервно объяснила я. — Ты кому-нибудь показывала те снимки?
— Нет, — по-доброму ответила она. — Мне интереснее узнать, зачем ты это делаешь. Я тебя знаю целую вечность, ты всегда держалась тихо, хотела, чтобы тебя не трогали, — поэтому это такой шок. Хотя, должна сказать, я считаю, это реально круто — если это то, чего ты хочешь.
Совершенно очевидно, что это не то, чего я хочу, и я вовсе не считаю это крутым. Холодным — может, да, но не крутым.
— И я никогда бы не подумала, что ты там всё выбриваешь, — поддразнила она. — Тебе идёт. Я свою киску всегда брила, даже когда волосы только-только начали расти, — так гораздо приятнее, не находишь?
Ох, не желаю начинать этот разговор. Я просто хочу убраться отсюда.
— Можно мне твою куртку? — спросила я, пропуская её замечание мимо ушей и чувствуя себя до жути уязвимой — голая, на холоде.
— О, конечно, — она уже собралась снять куртку, но что-то привлекло её внимание. — Чёрт, коп возвращается. Сиди здесь, я попробую их спровадить.
Так и не отдав мне куртку, она вышла на тротуар, когда полицейская машина медленно проехала обратно, обшаривая дома прожектором.
— Прошу прощения, мисс, — услышала я голос одного из полицейских. — Мы ищем обнажённую девушку, которая пробежала где-то здесь. Вы её случайно не видели?
— Обнажённую девушку? — отозвалась Стейси, изображая удивление. — А как она выглядела?
— Белая, бледная кожа, тёмные волосы, — ответил коп. —
"Адреналин-20",или"Раз вы ТАК обо мне думаете",или "К чему приводит колдовство" (продолжение-3)