мир рушился, и всё из-за них. Эти опустившиеся на дно жизни люди, только вчера обоссанные, спящие на лавочке, клянчащие на опохмел сегодня стояли передо мной в чистых костюмах и показывали позы, в которых мою жену... в которых моя Кира...
Что сломалось во мне в тот момент. Я не знаю. Но злость пересилила брезгливость. И я сказал:
— Мне помощь нужна ваша. Завтра на склад товар приходит. Кресла массажные. Нужно разгрузить.
— Базара нет, - тут же ответил Саня, не раздумывая. - Будем как штык. Всё сделаем в лучшем виде. Только скажи, во сколько.
Мы договорились. Где, во сколько, сколько человек. Я развернулся и пошел домой.
В голове была только одна мысль. Как избавиться от них. От того, что они знают. От того, что они сделали. От того, что они продолжают делать.
Дома я сидел в своих мыслях и листал телефон. Сережа играл в комнате с конструктором, Кира готовила обед. Всё было тихо, мирно, по-домашнему. Но внутри меня кипело. Я листал новости. Одни убили других. Третьи взорвали четвертых. Политика, экономика, скандалы. Потом одна статья меня сильно заинтересовала.
«Трое погибли в Красноярске, перепутав метиловый и этиловый спирт».
Я открыл статью, вчитался. Мужики купили технический спирт на рынке, думали, что питьевой. Выпили - двое скончались на месте, третий в реанимации. Врачи сказали, что метанол - это смертельно, даже малая доза вызывает необратимые последствия.
Я закрыл статью. Потом открыл снова. Прочитал еще раз. Потом перешел на доску объявлений. Вбил в поиск: «технический спирт». Результатов было много - пятилитровые канистры, трехлитровые бутыли, даже бочки по двадцать литров. Продавали недорого.
В голове созрел план. А что, если...
Я написал продавцу. Договорился забрать пять литров. Продавец сказал, что привезет и передаст из багажника, никаких проблем.
Потом я оделся и пошел в магазин. По пути зашел в магазин, купил палку колбасы, сыр, баллон минералки и бутылку водки. Встретился с продавцом. Мужик в спортивном костюме, с бритой головой, молча взял деньги, молча отдал канистру. Даже не спросил, зачем. Ему было всё равно.
Я отошел в кусты, за ближайший дом. Открыл канистру, запах ударил в нос, химический, резкий.. Потом открыл бутылку водки. Всё её содержимое я вылил тут же, под куст. И начал аккуратно, через маленькую воронку, переливать технический спирт в бутылку. Наполовину. Потом долил воды из минералки, до горлышка. Закрутил крышку. Встряхнул.
Этикетка была аккуратно приклеена на место. Бутылка выглядела как новая, не тронутая.
Я прошел мимо своего продуктового магазина и заглянул за угол. Там, у пенька, где обычно сидела компания, было пусто. Но мусор стоял на месте, пара ящиков, старая покрышка, пакеты с мусором. Я засунул пакет с бутылкой в полиэтиленовый мешок, спрятал его под покрышкой. На видном месте, заметят.
Мне было тяжело. Не физически, морально. Всю ночь я не спал, представлял, как они мучаются от боли. Корчатся, хватаются за живот, кричат. И не понимал, что со мной происходит. Мне становится хорошо от этих мыслей или плохо? Чувство мести расплывалось по всему телу, наполняя меня удовлетворением. Теплым, густым, как та самая сперма на простыне.
Но в тот же момент другой я из прошлого, тот, который не знал еще ни предательства, ни унижения, винил себя. Пытался огородить их. Остановить себя.
Но нет. Я не виноват. Это они. Это всё они. Они разрушили себя и всё вокруг себя. Они вредители, паразиты на теле здорового общества. Они насиловали мою жену. Они обсуждают её за спиной. Они показывают позы. Они договариваются о новых встречах. Они заслужили.
Осознав это, я спокойно уснул в тот вечер. Представляя, какой доход я получу от продажи
Эльза. Осознанные желания