долгое подавление своих инстинктов. Если ты хочешь, чтобы он взял тебя, ты должна быть готова к этому напору. Если ты вскрикнешь от испуга или попытаешься вернуть всё в русло «папочки и дочки», ты всё испортишь. Ты поняла? Не спеши! Ты должна быть абсолютно готова.
Лили кивнула — нервно, почти испуганно.
Сюзи довольно улыбнулась, глядя на девушку. Эта податливость была ей знакома — она сама ещё вчера была таким же податливым пластилином в руках Дэвида. Сладить с Лили было не так уже и сложно.
— Очень хорошо. Пока иди поешь, а мне, — тут Сюзи вздохнула, — надо поговорить ещё с твоей матерью.
**
Сюзи остановилась у двери Сары, и в мгновение ока жизнерадостная маска, которую она так умело носила ради Лили, сползла с её лица. Они с Сарой прекрасно уживались на работе годами, но сейчас это не имело никакого значения.
Эта стерва.
Жена Дэвида. Женщина, которая годами отталкивала лучшего мужчину в мире, высасывая из него жизнь своими претензиями и вечным недовольством. Сюзи вспомнила, как Дэвид брезговал Сарой, хотя мог взять её в любой момент. Это было самым жестоким приговором: он настолько не мог её терпеть, что даже в состоянии животного возбуждения собственная рука и салфетка смотрелись лучше.
Внутри Сюзи вскипела волна такого же холодного презрения. Сара не заслуживала и капли того внимания, которое он мог дать, и уж точно не заслуживала права называть себя хозяйкой этого дома. Дэвид отдал приказ: взять её под контроль. И Сюзи сделает это. Она не будет нежной «подругой» или сочувствующей коллегой, о нет! Быстро, брутально, без лишних сантиментов — она заставит эту суку осознать своё место.
Сюзи не стала стучать вежливо. Она ударила по дереву кулаком — резко, требовательно, так, чтобы звук эхом отозвался в пустом коридоре.
— Сара. Открывай.
Тишина. А затем — из комнаты послышался сдавленный всхлип. Сюзи повернула ручку. Заперто. Разумеется.
— Открой дверь, — скомандовала ещё раз Сюзи. — Живо!
Она услышала, как внутри кто-то в панике засуетился, послышались шаги. Замок слабо щелкнул. Сюзи толкнула дверь.
Сара сидела на краю кровати, сжавшись в комок, словно пыталась занять как можно меньше места в собственной комнате. Её глаза были красными, веки припухшими от слёз, а волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь беспорядочно падали на лицо. Она не подняла взгляда, когда Сюзи вошла — она просто смотрела в пол, её плечи мелко дрожали.
Сюзи замерла в дверном проеме, медленно обводя взглядом комнату. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным смесью отчаяния и невысказанного желания. Она видела, как Сара судорожно сжала пальцами подол своей ночной рубашки, и в этом жесте было всё: и остатки былого достоинства, и полное, сокрушительное поражение.
— Ты всё слышала, — голос Сюзи прозвучал сухо.
Она не спрашивала, она констатировала факт. Сюзи знала, что стены в этом доме не такие уж толстые, и она знала, что Сара не могла не слышать вчерашние стоны, удары плоти о плоть и её собственные крики.
Сара ничего не сказала. Она так и не подняла глаза.
— Смотри на меня, когда я с тобой говорю, — Сюзи сделала шаг вперёд, и её голос хлестнул, как кожаный ремень.
Жена Дэвида вздрогнула, но продолжала смотреть в ковер, словно он мог стать её убежищем. Сюзи почувствовала, как внутри закипает раздражение: она сократила расстояние в два широких шага и, схватив Сару за подбородок, с силой задрала её голову вверх.
Сара попыталась отстраниться, её руки поднялись в защитном жесте, пытаясь оттолкнуть наглую захватчицу. В этом движении были видны остатки прежней Сары — той, что руководила отделом в библиотеке и не терпела фамильярности. Она
Катина дырочка