обеденном столе, перед уходом. Знаешь, как это было сладко?
В комнате повисла тяжелая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь прерывистым, тяжелым дыханием Сары. Сюзи чувствовала, как её собственная власть над этой женщиной растет с каждой секундой, питаясь её унижением.
— Ты же хочешь этого, Сара? — Сюзи медленно опустила подол халата, но в её глазах всё ещё плясали злые искры. — Вкус твоего унижения. Ну же, сделай последний шаг. Сейчас. Сама. Попроси попробовать его семя. Вежливо.
Сара задрожала всем телом, и этот озноб не имел ничего общего с холодом. Она чувствовала, как остатки её прежнего «я» — уверенной женщины, заслуживающей уважения — осыпаются с каждой секундой. Это было физическое ощущение распада, и, к своему ужасу, Сара обнаружила, что этот распад вызывает у неё почти экстатический всплеск. Она была не просто сломлена; она была раздавлена, и эта тяжесть, наконец-то избавила её от необходимости что-то решать, куда-то стремиться и кем-то быть.
— Пожалуйста... — голос Сары был едва слышным, — Пожалуйста, позволь мне... попробовать.
Сюзи победно ухмыльнулась. С чувством торжества она медленно опустилась на край деревянного стула, стоявшего в комнате, и с нарочитым спокойствием раздвинула ноги, открывая Саре дорогу.
— Поторопись, законная жена. У нас сегодня много дел, а дом сам себя не приберет к приходу твоего мужа, — Сюзи не сводила с женщины насмешливого взгляда. — И поработай там старательно, мы же не хотим, что бы с меня накапало на пол, не так ли?
Сара рухнула, словно из-под её ног внезапно выбили опору. Колени с глухим стуком встретились с ворсистым ковром, и этот звук стал для неё своего рода гонгом, возвещающим о начале новой жизни. Её ноги дрожали, мышцы отказывались повиноваться, превратив походку в серию рваных, неуверенных движений, пока она, задыхаясь от смеси стыда и жажды, медленно поползла к раздвинутым ногам Сюзи.
Та с удовлетворением смотрела на бывшую подругу.
Похоже, она и правда будет стараться.
Глава 8. Фантазии и реальность
Лили сидела на кровати, прислушиваясь к происходящему в доме. Сначала загудел пылесос — резкий шум, который казалось напоминал о прошлых, «нормальных» временах. Затем послышался голос Сюзи: отрывистый, командующий, не терпящий возражений.
Девушка ощутила, как по телу разливается острое, почти физическое облегчение. Сюзи дала ей время. Не позвала её прямо сейчас.
«Сюзи всё понимает», — с жаром подумала Лили, прижимаясь щекой к прохладному подоконнику. Эта женщина была… классной. Настоящей. Она не пыталась играть в «добрую тетю» или утешать её банальными фразами о том, что «все наладится».
Она не предложила ей бессмысленное утешение, а дала совет. Хороший совет. Жесткий, но единственный, который имел смысл. Будет трудно. Тяжело. Придется переступить через всё, что в ней воспитывали как «достойную девушку», но Лили этого и хотела. Она жаждала этого слома.
«Он будет груб»
Это слово крутилось в голове Лили, как заезженная пластинка, оставляя после себя странное послевкусие — смесь ледяного ужаса и обжигающего любопытства. Девушка закрыла глаза, пытаясь представить, что именно скрывается за этим определением. Она слышала всё, что происходило за стенами вчера ночью: глухие удары, крики, иногда она различала отдельные слова. Сегодня Сюзи показывала её синяки.
Но всё это было внешним, чужим опытом. Конечно, иногда она натыкалась на жёсткое порно в интернете, но до этой болезни оно не интересовало её.
«Ты должна быть абсолютно готова»
Лили сглотнула.
Она открыла ноутбук, и экран ослепил её в полумраке комнаты. Её пальцы летали по клавишам, вводя теги, которые ещё месяц назад заставили бы её покраснеть от одного упоминания, и погрузилась в мир, где границы между удовольствием и болью стирались.
По счастью барьеры в сети всё так же отсутствовали.
На подъеме