бы попробовала. И теперь надеялась, что у неё получилось...
— --
19 июля, воскресенье. Утро. Дом
Солнце только поднялось над крышами, заливая гостиную мягким золотистым светом. За окном пели птицы, лёгкий ветерок шевелил занавески — день обещал быть ясным и тёплым. Александр и Ольга ушли час назад: Ольга сказала, что они едут на какой-то новый фильм, а потом, может быть, погуляют в парке. По тому, как она поправляла причёску, а отец избегал смотреть на дочерей, Алиса сразу поняла: это не просто кино. Впрочем, сейчас её это не волновало.
Диана сидела на диване, поджав ноги, и смотрела в одну точку. Инга сегодня не пришла — вчера вечером она написала, что останется дома, нужно побыть с родителями. Диана скучала, но понимала. Однако мысли её были заняты не только этим.
Она думала об Алисе. О том, как та изменилась за последние дни. О том, как она смотрела на Ингу в парке, — не просто как на подругу, а как-то иначе. Теплее. Глубже. Диана видела это. И она видела, как Алиса смотрела на неё саму — когда та вступилась за них перед гопниками. В её глазах было что-то, чего Диана раньше не замечала. Восхищение, обожание и... Что-то еще. Так не смотрят на сестру!
«Я не ревную, — думала Диана. — Вот что странно. Я должна ревновать. Она целовала Ингу. Она ласкала её на кухне — Инга рассказала мне. И когда она рассказывала, я не злилась. Наоборот. Я представила их вместе — и что-то внутри меня отозвалось. Горячо. Сладко. Я представила, как Алиса прикасается к Инге, как Инга стонет, как они целуются, — и меня это завело. Не просто завело — мне захотелось быть там. С ними. Видеть. Участвовать».
Она помнила тот вечер, когда они играли в «Правду или действие». Когда она сама попросила Алису поцеловать Ингу. Она тогда думала, что это просто игра. Что она просто проверяет себя — сможет ли выдержать. Выдержала. Более того — она увидела, как они целуются, и почувствовала не ревность, а странное, тёмное возбуждение. И облегчение. Потому что теперь ей не нужно было бояться — это уже случилось. И ничего не рухнуло. Инга вернулась к ней. Алиса осталась рядом. И они обе были счастливы.
«Я хочу, чтобы они были вместе, — призналась она себе. — Не только со мной. Друг с другом. Я хочу, чтобы Алиса тоже была счастлива. И я хочу... я хочу видеть это. Быть частью этого. Может быть, даже...».
Вот о чём Диана боялась думать — о том, что её тянет не только к Инге, но и к сестре. Что она смотрит на Алису и видит уже не просто младшую сестрёнку, а красивую девушку. Она вспоминала, как массировала ей плечи, как её пальцы скользили по коже Алисы, как та вздыхала и прикрывала глаза. И как от этих воспоминаний между ног становилось горячо.
«Я извращенка, — подумала Диана без осуждения. — Но, меня почему-то это уже не пугает».
Она ещё не была готова признаться в этом Алисе. Но она была готова сделать первый шаг — поговорить. Узнать, что Алиса чувствует на самом деле. И, может быть, когда-нибудь — не сегодня, не завтра, но когда-нибудь — предложить то, о чём они обе, вероятно, думали.
«Как это вообще может работать? — размышляла она. — Как можно любить двоих одновременно? Инга смогла. Она любит меня и любит Алису. И ничего не рушится. Может, и я смогу? Может, и Алиса сможет? Может, мы втроём... это не безумие. Может, это просто такая любовь. Сложная,
Лучшие друзья. Ссора.Эпилепсия.