— Ой, забудь про них, — она легкомысленно махнула рукой, и на мгновение в её глазах промелькнуло что-то холодное, почти пренебрежительное. — Девчонки классные, но их иногда слишком много. Мне хотелось побыть в тишине. С кем-то, кто не обсуждает шмотки из ДЛТ и сплетни про мажоров. С кем-то умным. Как ты.
Она сделала это снова. Бросила мне кость, похвалила, погладила по голове. Это была идеальная дрессировка. Но именно в этот момент, глядя на то, как она лениво ломает ложечкой цветной макарун, я понял: у неё действительно есть конфликт с подругами. Она считает себя выше них. Она хочет быть главной. И это была первая, крошечная трещина в её безупречной броне, которую я аккуратно занёс в базу данных своего возмездия.
Глава 6
Она отставила чашку в сторону, сцепила пальцы в замок и наклонилась чуть ближе ко мне через узкий деревянный столик. В её глазах, только что казавшихся беззаботными, зажёгся другой огонёк — тёплый, интимный и гипнотизирующий. Голос Кристины стал тише, глубже, растеряв всю девичью легкомысленность.
— Знаешь... я много думала о том, что произошло в туалете, — мягко начала она, не сводя с меня взгляда. — И о том, как ты вёл себя потом в машине. Я ведь не глупая, аналитик. Я умею читать людей. И я видела то, чего ты, возможно, сам в себе ещё не признал.
Я замер, чувствуя, как внутри снова натягивается невидимая струна.
— Да, сначала ты испугался, — продолжала она, и её ладонь медленно скользнула по столу, едва касаясь моих пальцев. Её прикосновение было тёплым и успокаивающим, как убаюкивающий шёпот. — Но когда девчонки начали... когда они взяли управление в свои руки. Когда пустили тебя по кругу. Твоё тело ведь не лгало, правда? Я видела бугор на твоей ширинке. Я видела твои глаза. Ты ловил каждое движение, ты тащился, ты подчинялся с каким-то диким, отчаянным упоением. В психологии есть термин для этого. Ты — латентный мазохист, мой хороший. Твоей уставшей от вечного контроля голове просто жизненно необходимо иногда отдавать власть кому-то другому. Разгружать процессор, если говорить твоим языком.
Каждое её слово падало в мой мозг, как капли кислоты. Мои щёки обожгло густым румянцем стыда. Сердце заколотилось о рёбра. Самое страшное было в том, что её слова находили отклик глубоко в моей израненной психике. Это было изощрённое, хирургически точное насилие над моей личностью: она брала мой позор и переупаковывала его в красивую обёртку «скрытых желаний».
— Я хочу предложить тебе игру, — прошептала Кристина, и её зрачки расширились. — Настоящую. БДСМ. Тема доминирования и подчинения, но без этого грязного клубного хаоса. Только ты и я. Красиво, глубоко, с полным доверием. Но, — она вдруг сделала паузу и мягко сжала мою ладонь, — я не собираюсь тебя принуждать. Никакого шантажа. Я хочу, чтобы ты пришёл к этому сам. Я не тороплю тебя с ответом. Подумай. Всё это строго добровольно. Если ты скажешь «нет» — я пойму и приму это. Мы останемся просто... приятелями. И то видео никогда не всплывёт, я даю слово. Мне не нужен раб из-под палки. Мне нужен тот, кто разделит со мной эту страсть добровольно.
Она откинулась на спинку стула, давая мне пространство для вдоха, и мягко улыбнулась.
Мой мозг буквально плавился от когнитивного диссонанса. Это была гениальная, дьявольская атака класса «социальная инженерия». Кристина не пыталась взломать мою систему грубой силой — она прислала троянского коня, замаскированного под системное обновление безопасности. Она предлагала мне иллюзию выбора.
«Если ты скажешь "нет", мы останемся приятелями», — крутилось
Мансарда.