непроницаемым. Но что-то в его позе изменилось — плечи чуть расслабились, дыхание стало глубже.
— Хорошо, — произнёс он. — Если вы оба согласны... мы продолжим.
Лена повернулась к нему, и на её лице расцвела улыбка — широкая, детская, без остатка счастливая. Такая улыбка, которую Максим не видел на её лице уже много лет.
— Сейчас? — спросила она.
— Сейчас, — кивнул Константин. — Но мне нужно, чтобы ты легла. На живот. Удобно, чтобы позвоночник был расслаблен.
Лена кивнула и начала перемещаться по дивану. Её движения были плавными, почти текучими — так двигаются люди, чьё тело полностью принадлежит им, не скованное ни одеждой, ни стыдом. Она легла на живот, вытянув руки вдоль тела, и положила голову на сложенные ладони. Её длинные каштановые волосы разметались по тёмной обивке дивана, как водоросли по дну.
Белые кружевные трусики — единственное, что на ней оставалось — облегали округлые бёдра, подчёркивая каждый изгиб. Лена чуть пошевелилась, устраиваясь удобнее, и ткань натянулась, обрисовывая ложбинку между ягодицами.
Максим смотрел. Он не мог не смотреть. Его жена лежала на диване в почти голом виде перед другим мужчиной, и он не только позволял это — он хотел это. Хотел видеть, что будет дальше. Это желание было постыдным, как заноза, которую он не мог вытащить.
Константин поднялся с дивана и обошёл его, встав у ног Лены. Его руки висели вдоль тела, пальцы были расслаблены. Он несколько раз глубоко вдохнул, и его грудная клетка под светлой рубашкой поднялась и опустилась.
— Закрой глаза, — сказал он, и голос его зазвучал иначе — глубже, тише, с вибрацией, которая заполнила комнату. — Дыши. Вдох через нос, выдох через рот. Медленно. Чувствуй, как воздух проходит через твоё тело.
Лена закрыла глаза. Её дыхание замедлилось, стало ритмичным, как у спящего человека. Но она не спала — Максим видел, как её пальцы чуть подрагивают на обивке дивана.
Константин положил руки на её стопы. Его ладони накрыли их целиком, обхватив сверху и снизу, и он задержался в этом положении, не двигаясь.
— Чувствуешь? — спросил он. — Энергия входит через стопы. Это точка заземления. Она соединяет тебя с землёй.
Лена кивнула, не открывая глаз.
Константин начал двигать руки вверх. Его ладони скользили по икрам, по коленям, по бёдрам — медленно, с нажимом, как будто он не просто касался кожи, а читал что-то под ней. Каждый раз, когда его пальцы проходили через новое место, Лена чуть вздрагивала — еле заметно, как от лёгкого электрического разряда.
— Дыши, — напоминал Константин. — Не задерживай дыхание. Позволь энергии течь.
Его руки достигли бёдер. Ладони легли на обе стороны, обхватывая плоть, и Константин задержался, его большие пальцы легли во впадины по бокам от ягодиц.
— Здесь начинается свадхистхана, — сказал он. — Центр творческой энергии, сексуальности, желаний. Чувствуешь, как она открывается?
Лена издала звук — что-то среднее между вздохом и стоном. Её спина выгнулась, бёдра чуть приподнялись от дивана, и тут же опустились обратно.
— Да, — прошептала она. — Чувствую. Это... это как огонь.
— Это энергия, — поправил Константин. — Не бойся её. Позволь ей подняться выше.
Максим наблюдал. Ноутбук давно соскользнул с его колен и лежал на полу, забытый. Он сидел неподвижно, и его взгляд был прикован к рукам Константина на теле его жены. В горле пересохло, а сердце билось так, что он чувствовал его удары в висках.
Константин переместил руки выше. Его ладони легли на поясницу Лены, и он начал круговые движения — медленные, давящие, как будто месил тесто. Лена застонала громче, её пальцы сжались, комкая ткань обивки.
Кайфажерство