так странно. А для этого вначале нужно пообщаться с Анькой. Выяснить, что между ними произошло.
А ведь мать действительно стала странной. Пошлые шутки, откровенные беседы, а теперь вот секс с невесткой. Как давно это началось? Кажется, с той самой ночи, когда он впервые засунул в неё член, перепутав с женой. В матери как будто что-то пробудилось. Что-то, что раньше дремало десятилетиями. Как будто он собственным членом откупорил бутылку, из которой вылетел дух похоти и разврата. Как будто мать поняла: то, что раньше казалось невообразимым, стало реальным. И теперь в этой новой реальности она может получить всё, что захочет. Даже Аньку. Даже своего сына.
Пашка снова прислушался. Больше никаких шагов. Никаких открывающихся дверей.
Он поднялся с кресла и направился в спальню к жене. Быстро и тихо прошел по коридору, чтобы не услышала и не вышла мать. Чтобы не пришлось с ней объясняться.
Пашка вошёл в свою комнату и увидел Аньку. Та спала на расстеленной кровати. В одном только нижнем белье. На боку, с поджатыми ногами, попой к стене.
Или она только делает вид, что спит?
Пашка лёг рядом и потрогал жену между ног. Та замычала, как будто во сне, и попыталась сомкнуть ноги. Но Пашка всё равно пробрался.
– Ты совсем мокрая, – констатировал он. – Ты как будто описалась!
Анька никак не отреагировала. Но дыхание её было быстрым и прерывистым. Не как у спящей. Как у того, кто нервничает, и пытается притвориться, что спит.
– Аня, я знаю, что ты не спишь, – шепнул Паша. – И я знаю, что тут только что была моя мать. Я знаю, что вы делали. Вы стонали так, что даже соседи слышали.
Полежав ещё секунду, Анька открыла глаза и поднялась на постели.
– У меня просто живот заболел, – сказала она жалобно.
– Ага. И у мамы тоже.
Анька вздохнула. Затем сказала:
– Это как-то случайно вышло! – она посмотрела на мужа виноватым взглядом. – Мы просто были пьяные. Говорили о своём опыте с другими женщинами. А потом вдруг я взмокла, и вот... – она пожала плечами.
– Это ОНА тебя соблазнила, – констатировал Пашка.
Анька молчала. Смотрела на мужа. К чему это он? Ищет виноватых?
– Она тебя соблазнила, ведь так? – спросил он. – Или заставила? Или загипнотизировала?
– Да просто... – Анька растерялась. – Она просто... Ну... Как-то слово за слово, и вот...
– Слово за слово? Расскажи мне, как всё было? Я не сержусь. Мне просто любопытно.
Анька посмотрела на мужа. Внимательно вгляделась в лицо. Кажется, он действительно не сердился. Она вздохнула, поднялась на кровати и стала рассказывать:
– Ну, в общем... Варвара Евгеньевна проводила меня в комнату. Помогла раздеться. Потом она меня потрогала ТАМ, чтобы проверить, гладкая ли у меня эпиляция. А потом она рассказала мне о своём опыте с другой женщиной. На море. Три года назад, когда она ездила отдыхать одна. И вот я... Ну, в общем, – она махнула рукой, не желая рассказывать мужу о своём опыте с сестрой. – Как-то я возбудилась, взмокла вся. А она тогда меня там погладила. И вот, это как-то случилось.
– Мать рассказала тебе о своём сексуальном опыте с женщиной, – уточнил Пашка.
– Ага. Очень подробно.
– И это было на море, три года назад.
– Ну да.
– Этого не может быть, – усмехнулся Пашка. – Мы вот, в Анапу втроём съездили, а до этого мать на море лет десять не была, если не больше.
Анька уставилась на него. Медленно моргнула. Затем сказала:
Деревенские сладости