тот момент, когда вот-вот, вот, почти, сейчас будет точка, после которой уже всё. Последняя разборчивая мысль была о том, что Саша же хотела увидеть, как тогда, значит надо так сделать. Взяв всё ещё жужжащий вибратор, я приложил его к члену, и сжал их вместе ладонью.
Три секунды. Вспышка, потом блэкаут.
Сперма рванула на волю, банально как из шланга. Первые даже не капли, а струи, полетели на живот, долетели до груди и попали на бюстгальтер. Потом потекли по руке, всё ещё жужжащему вибратору, по члену. Казалось, я никогда не закончу. Откуда её вообще было столько...
На какое-то время я забыл, как дышать. Вибратор давно выпал из руки, живот свело от напряжения мышц, из крепко зажмуренных глаз текли слёзы. Потихоньку меня отпускало. Я просто лежал, то закрывая глаза, то глядя в потолок и тяжело дыша, мыслей не было. Не знаю, долго ли.
Я почувствовал, как кровать немного пошевелилась, и прикосновение к бедру. Пока меня, что называется, не было, Саша метнулась в ванную и смочила полотенце горячей водой. Сейчас она мягко вытирала мои бедра, живот и грудь от капель и лужиц спермы. Только в паху она аккуратно обошла мой член, слегка уменьшившийся, но всё ещё немного подрагивавший на животе.
Мы встретились глазами, Саша посмотрела на меня и мягко улыбнулась. Отдала мне полотенце, и я кое-как вытер член и ладонь, залитую спермой. Снова откинулся на подушку. Сестра наклонилась ко мне и легонько поцеловала меня в щеку, ближе к уху.
— Спасибо, — я чувствовал ее горячее дыхание, как прикосновение. — Это было супер.
Я сделал непроизвольное движение навстречу, но Саша встала, накинула халатик, подошла к двери. Обернулась, мягко улыбнулась. Ещё какое-то выражение лица, которое я не распознал. Сомнение? Сожаление? Неуверенность? Разочарование?
— Переодевайся, не буду мешать.
Исчезла.
...Не стоит всё усложнять, Тим, поверь.
Я медленно встал, снял бельё, аккуратно сложил на кровати, оделся.
Я уже знал, что попрошу взамен. Но не будем торопиться. Месть надо подавать холодной.
6: And the Oscar goes to.
Пятница. Вечер.
Несколько часов я просто валялся в своей комнате. Не буду врать, было какое-то опустошение, но не тягостное, а наоборот. “В теле такая приятная гибкость образовалась”. Легкая фрустрация после таких бурных переживаний вскоре прошла. Я смотрел в потолок и мечтательно вспоминал, как Сашина фигурка делает пируэт, а легкая юбочка взлетает, открывая живот и ямочки на пояснице. Или как Сашка дует на ноготочки, изображая манерную фифу. Или как сестра быстро убирает ладошку со своего лобка, когда я внезапно сбросил повязку с глаз. Наверное, вид у меня сейчас был дебильный, ну и пофиг.
За ужином мы с Сашкой переглядывались, глупо улыбались (по крайней мере, я — точно глупо), и вообще вели себя странно. О чём мама и не преминула спросить:
— Вы чего сегодня такие странные? Натворили чего?
— Ээээ… да вроде нет, с чего ты взяла?
— Переглядываетесь, как будто нашкодили, или задумали что-то.
Атас, палимся.
— Мам, ты чего вдруг? — видя, что от меня толку нет, Сашка взяла инициативу на себя. — В порядке всё. Мне просто Тимка перед ужином анекдот рассказал, вот мы и ржем.
— Что за анекдот? Поделитесь, — с энтузиазмом включился папа. Он был любитель анекдотов и при случае всех вокруг ими задалбывал.
— Он неприличный, пап, — сделала строгое лицо Саша. — Я не могу тебе его рассказывать.
Я прыснул от смеха. Вот уж правда.
Под конец ужина отец вдруг спросил нас с Сашей:
— Отпрыски, кстати, какие у вас планы на следующие выходные?
Моя жена ужла на свидание.