— Тим, ты хотел попросить что-то взамен. Проси, пока я добрая и отзывчивая.
Я затаил дыхание и замер, как будто мог спугнуть её, если буду слишком громко дышать в соседней комнате. “Не ныряйте в незнакомых местах, это может быть опасно”, — всплыло откуда-то в моей больной голове. А, похрен, надоело бояться. Будь что будет.
— Ты сказала, что я как будто видел, как ты на самом деле тогда с игрушкой. Я не хочу “как будто”. Я хочу увидеть, как ты это делаешь. Вживую, не на видео.
Это был какой-то новый я. Я сам себя не узнавал. Я пишу такое (и так) своей сестре? Еще пару недель назад я покрутил бы пальцем у виска, если бы мне об этом сказала девушка, или полез бы в драку с парнем.
После долгой паузы Саша наконец ответила:
— Ого.
— Мне кажется, это будет честный обмен.
— Я думала, что ты попросишь померить этот новый комплект.
Заманчиво, конечно... Я представил на минутку, как прикольно будет смотреться на мне этот забавный пояс-юбочка, но моя цель сейчас другая. Я промолчал, чтобы не дать Сашке уйти от ответа.
— Тим, я не знаю. Мне нужно подумать.
— Я не тороплю.
“Ставки сделаны, ставок больше нет!” — произнес в моей голове пафосный голос киношного крупье.
Рулетка завертелась. Если ты согласишься, то, может быть, у меня получится тебя хоть немного наказать за все твои дразнилки, кокетка несчастная. Не так, конечно, как я представлял пять минут назад, но хоть что-то.
Воскресенье. Вечер.
Суббота и воскресенье пролетели в обычной домашней возне. Уборка, готовка, магазины, мелкие мелочи. Мы с Сашкой помогали, чем могли, но вообще было грустно видеть, что родители, которые пашут всю неделю, толком не могут отдохнуть в выходные. У нас-то будет всё по-другому.
Ещё мне показалось, что Сашка стала смотреть на меня как-то иначе. Не могу сказать, что именно я видел в её взгляде, но что-то было такое… Когда мы сталкивались где-нибудь, она по-прежнему улыбалась и шутила, но чаще отводила взгляд, как будто в смущении. Вечером, когда мы всей семьёй смотрели фильм в гостиной, я краем глаза увидел, что Сашка пристально наблюдает за мной. Я повернулся к ней, но она тут же отвела глаза на экран, сделав максимально независимый вид. В остальном она была та же Сашка, что и обычно — подколки, шуточки и всё такое.
Я же удивлялся какой-то перемене во мне. Наверное, я стал меньше стесняться самого себя. Я мог долго просто смотреть на сестру, наслаждаясь тем, как она делает самые простые вещи — готовит, чихает от нарезанного лука, с ругательствами гоняется за ускользнувшей картошкой, или просто валяется на диване с телефоном, наматывая длинный локон на палец. Не то чтобы я стал прям мачо, который ходит весь такой развернув плечи и расставив локти. Просто я стал как-то спокойнее и увереннее. Приятное чувство, когда знаешь, чего хочешь, и не боишься этого.
Я не дёргал Сашку насчёт ответа на мою просьбу, она тоже не торопилась отвечать. Фото она тоже не присылала, что меня удивляло немного. С другой стороны — мы были довольно заняты домашними делами, даже не болтали по вечерам в чатике.
Наконец момент настал. В воскресенье, часов в десять вечера, я получил от нее долгожданное сообщение:
— Тим, я подумала о твоей просьбе.
Я затаил дыхание:
— И что решила?
— Только ты не будешь делать фото, ок?
Ой, надо ж дышать. Сердце снова застучало, да ещё как. Стараясь не испортить всё неосторожной фразой, я написал:
Поезд в никуда из откуда