«Она просто шлюха из-за этого», — простонал мой брат.
Я сияла от радости, облизывая губы. «Я такая!»
И я этим гордилась. Я любила своего брата. А моя мама становилась такой классной. Такой сексуальной. Я понимала, почему Джеймсу нравилось заниматься с ней сексом. Почему он любил её больше, чем просто как мать. Было так волнующе погружать язык в её вагину, когда её соки покрывали мои губы и щеки.
Мои руки сжимали её ягодицы, массируя её податливую попу. Я сжимала её щёки, облизывая их с неистовой жадностью. Мама застонала, её большие груди подпрыгивали, когда она извивалась, а кровать в отеле скрипела. Её бёдра двигались, прижимаясь к моему лицу и она тёрлась обо меня, пока я доставляла ей всё больше удовольствия.
Мама была такой же ненасытной, как и я.
«О, да, милая мамина дочка жадно пожирает свою киску. О, да. Просто пожирает свою непослушную пизду». Она вздрогнула. «Какая же я плохая мама, раз мне это нравится».
«Как же это плохо», — простонала я в знак согласия, прежде чем вычерпать еще немного восхитительной спермы, приправленной инцестуозной вагиной.
Сок стекал по моему подбородку, моя собственная сперма — по бедрам. Моя беременная вагина горела огнем. Я вырвала правую руку от ласк маминой задницы и засунула её между своими разгоряченными бедрами. Я застонала в ее вагину, потирая свою горячую плоть. По телу пробежали мурашки. Мои движения доставляли восхитительное наслаждение.
Я засунула язык так глубоко в неё, вытянув его как можно дальше, чтобы найти еще спермы Джеймса. Я вылизала беременную вагину своей матери дочиста, очистив её от спермы брата. Мне это нравилось. Мои пальцы, поглаживая мою горячую вагину, сжимались и погружались в её глубины.
Её соки текли всё сильнее и сильнее. Солёный привкус спермы Джеймса исчез. Я вылизала её дочиста. Поэтому я набросился на клитор мамы.
«Дженнифер!» — простонала она, выгибаясь. Было так возбуждающе слышать, как она называет меня по имени. Она делала это только тогда, когда проявляла материнскую заботу, любовь и гордость за меня.
Я ласкала её клитор. Я снова и снова проводила по нему языком, в то время как мои пальцы глубоко проникали в мою вагину. Я возбуждала себя, сводя маму с ума. Её грудь тряслась сильнее, когда она извивалась от страсти, её удовольствие нарастало всё больше и больше.
Это меня ещё больше возбуждало. Я хотела довести свою мать до оргазма. Я хотела, чтобы она взорвалась от удовольствия, доставить ей наслаждение. Удивительно, как быстро всё может измениться. Как мы можем вернуться к привычным моделям любящей семьи. Она временно сошла с ума из-за своего желания к Джеймсу и теперь она поняла — я не краду Джеймса.
Мы могли бы разделить его между собой.
Мы могли бы сохранить нашу любовь в семье. Там, где ей и место.
«О, Дженнифер, да! Съешь маменькину порочную пизду! О, ты такая хорошая девочка! Ммм, маменькина хорошая девочка! Да, да, да! Заставь мамочку... кончить!»
Последнее слово она выкрикнула и всё её тело содрогалось. Её осветленные светлые волосы развевались вокруг её раскрасневшегося, зрелого лица. Я вздрогнула, моя вагина сжалась на пальцах, когда её соки хлынули из её влагалища. Я выпила их, наслаждаясь сладкой амброзией инцестуозной спермы мамы.
Мои пальцы с неистовым желанием вонзились в мою ноющую вагину. Моё тело содрогнулось, трение усилилось, когда я жадно впитывала поток, выпивая все соки моей матери. Это было так восхитительно порочно с моей стороны.
«Дженнифер!»
"Мама!"
Мой оргазм пронзил мою вагину. Жаркая вспышка экстаза. Моя вагина судорожно сжималась вокруг пальцев, массируя их, словно это был член, способный затопить мои беременные глубины. Я вздрогнула, прижимаясь лицом
Клизма будущего