Омита перехватила взгляды близняшек, едва удерживающихся от смеха, и нахмурила брови. Зря она их позвала. Если бы знала, что после близости с ней, сын начнёт так бурно и нелепо реагировать… Даже немного обидно…
— Она вся твоя… И внутри… тоже… - Аиша положила руки на ягодицы, широко их раздвигая. Быть Рабыней для такого мальчика… Так приятно и мило!
— М-м-мне… можно? – выдохнул он и сам ответил. – Конечно можно!
Теперь Гайс сам опустился на колени, внимательно рассматривая и тёмное колечко ануса, и влажные складки. Внутренне устройство почти не отличалось от маминого, и он немного успокоился. Здесь всё привычно… Он уже знает, что с этим делать. Он не подумал сделать женщине приятно – просто захотел попробовать на вкус… Аиша тихонько постанывала, получая непривычно нежную ласку. И невольно всхлипнула, когда настойчивый язык начал проникать в сжатое колечко. Её попка всегда привлекала внимание, и всегда это внимание было грубым и резким. Она привыкла считать свою попку источником боли и унижения, и сейчас… Сейчас…всё было иначе! Её руки всё сильнее раздвигали ягодицы, желая получить более глубокую ласку, пока мальчик пытался сильнее протолкнуть язык. Вкус и запах сильно отличались от маминых, более резкий и терпкий, но… Теперь это всё принадлежит ему, и он… Он не должен ждать предложения!
Гайс выпрямился и медленно, словно растягивая каждый сантиметр проникновения, погружался в тело Милфы. Во влагалище и… не только!
— Твоя матка тоже принадлежит мне, - проговорил он.
— Да. Ты можешь оплодотворить меня… свою Рабыню, - выдохнула женщина, уже не пугаясь этого слова.
Какая у неё огромная попа! Он поглаживал бархатистую кожу, только сейчас заметив, что она ещё в трусиках. Как же тогда… Ого! Они снизу разделяются на две части и ничего не скрывают в промежности. Зачем такое странное бельё?
Омита тоже задавалась этим вопросом, когда разбирала содержимое пакета. Потом обратила внимание, что некоторые наряды ей немного велики. Они что, учитывали появление Аиши и положили для неё? Почему же для Утайи ничего не оказалось? Она потом это обдумает, а сейчас внимательно наблюдала за поведением и мимикой женщины и своего сына. Насколько он был нерешительным сначала и как уверенно начал действовать позже. Сейчас он не придерживал или поглаживал её попку. Его руки уверенно сжимали бёдра, направляя и задавая ритм. Аиша буквально потекла, когда он ласкал её попку, и Омита могла догадаться почему. Запрет на влагалище действовал и для Кукол, ротик казался слишком доступным, поэтому больше всего доставалось их попкам. И снаружи, и внутри. Хоть она и говорила, как ей было приятно, но… Когда нет выбора – приходится искать удовольствие в том, что достаётся. Пожалуй, даже воздействия её мочи не потребовалось бы – женщина и без того оказалась покорена. Остаётся надеяться, что её мальчик… Ах, теперь уже точно – мужчина! Что её мужчина способен не только ласкать и лизать! Он вряд ли сможет причинить достойную боль сестре, вот в этом и пригодится опыт Аиши.
Размышления не отвлекли Омиту от главного. Едва обмякший член покинул влагалище, как она старательно облизала и очистила его.
— Рабыня обязана помогать своему Хозяину после близости, - обернулась она к дочери, и только сейчас Гайс подумал, что, когда она предлагала близняшкам себя, не упомянула про Уту. Хотя, к ней уж точно относились слова про статус.
Аиша медленно опустилась на колени, наблюдая, как в подставленное судно вытекают мутные сгустки. Ещё раньше, когда договаривалась с супругом, тот уточнял, чтобы она не позволяла наполнять матку. Она не позволяла… Хозяин сам это сделал… Хозяин… Которому она будет принадлежать…
Моя личная жизнь ( отправка ) .