ушёл. Он тогда ушёл, хотя внутри всё кричало: «Останься! Сделай шаг!».
«Что случилось в её жизни? — продолжал он размышлять. — Диана в больнице, но вроде бы всё налаживается. Может у неё кто-то появился? Да вроде бы нет... Всё как обычно. Или нет? Может, она просто устала ждать? Решила, что я никогда не переступлю эту черту? Или... испугалась?»
Он перечитал её сообщение ещё раз: «Я решила взять паузу. В моей жизни сейчас происходит много всего, и мне нужно время, чтобы разобраться. Я, наверное, на какое-то время пропаду...»
«Она взяла паузу, — думал он. — разобраться в жизни. Все же что-то случилось. Что-то новое, непонятное для неё. Надеюсь ничего опасного. Настроение у неё вроде хорошее, улыбается. Может все таки мальчик? Или девочка...».
Он провёл ладонью по лицу и вздохнул. Он хотел её. Каждую ночь, ложась спать, он прокручивал в голове эту сцену: она на коленях перед ним, её губы на его члене, её голос, шепчущий «папа». И он знал, что когда-нибудь это случится. Наверное. Возможно. Если он перестанет бояться. Если он поймет что...
«Но что, если она правда устала ждать? — мелькнула мысль, от которой почему-то стало неприятно, хотя как нормальный отец он должен был обрадоваться. — Что, если она решила, что я не решусь, и начала отдаляться? Заморозила анкету, чтобы не искушать себя. Чтобы попытаться забыть».
Он задумался о том, какую роль Алиса играет в его жизни сейчас. Она была его дочерью, его «маленькой девочкой» — и в то же время евушкой, которую он хотел. Он уже не мог отделить одно от другого. Это была та самая извращённая, запретная смесь, от которой у него кружилась голова и закипала кровь в жилах.
«Она права, — подумал он. — Я должен перестать бояться. Должен сделать шаг. Но когда? Как? Что я скажу? „Алиса, я готов! Раздевайся!»? Или признаться что Андрей это я, и тогда...
Он представил этот разговор. Её лицо, когда она узнает правду. Сначала шок. Потом... Что потом? Понимание? Отвращение? Обида? Она шаг нет в его объятия? Или возненавидит? В идеальном мире — облегчение, радость, объятия, секс. А в реальности? Всё может обернуться иначе: гнев, обида, чувство обмана. «Ты следил за мной? Ты притворялся незнакомцем? Как ты мог?» — и этот сценарий пугал его больше всего.
Он снова взял телефон, открыл её фото и долго смотрел на него. Розовые волосы. Улыбка. Глаза, в которых была безграничная любовь и доверие. Такой же взгляд был на видео для «Андрея» — открытый, доверчивый. Она поверила ему. Она открылась ему. Она показала ему всё — и тело, и душу. А он, вместо того чтобы быть честным, прятался за маской. Потому что боялся разрушить то, что между ними могло бы быть.
«Пора, — сказал он себе. — Пора перестать прятаться. Нужно либо делать шаг, либо забыть все это к чертям! Если дальше тянуть — все точно рухнет...».
Он убрал телефон и подошёл к тесту. Оно подошло — тёплое, упругое, готовое к выпечке. Он сделал, надрезы бритвой и поставил в духовку. Занятость помогала. В конце концов, разве хлеб не был самым простым, что он делал в жизни? Никаких мук выбора или сложных решений! С хлебом все просто — чем проще рецепт, тем вкуснее.
«Люди сложные, — подумал он. — А хлеб — нет. И любовь, наверное, тоже должна быть простой. Или есть или нет. Если я хочу быть с Алисой — я должен быть честным. С собой и с ней. Иначе всё это не имеет смысла».
НЕ! случайная встреча