менее, даже в этой тишине я видел, как она постоянно засматривалась на его пах. Тэнджи тихо сказал: «Мама невероятно красивая». Отойдя под предлогом в туалет, я оставил их одних. Через пару минут, смыв унитаз, я вышел и увидел, как мама старается общаться с моим чёрным другом. Подойдя к кухне, я заметил покрасневшее лицо матери, немного открытое декольте и удивительный взгляд Тэнджи. Мама задавала моему другу множество вопросов, улыбалась и смеялась. Мне было приятно видеть её такой. К вечеру я стал провожать Тэнджи. Мама попрощалась с ним и ушла в душ. Постепенно я познакомил маму со всеми своими друзьями-африканцами.
Мы часто собирались в столовой. Все хвалили её сексуальность, но обсуждение шло в кулуарах. Я не выдержал и решил спросить прямо: — Что хотите с ней трахнуть? — спросил я. Они все резко замолчали, явно не ожидая такого вопроса и делали вид, что не поняли. — Что ты имеешь в виду? — переспросили с акцентом они. — Оу, да шутка! Просто шутка, — быстро пояснил Ананан. — Нет, это не шутка, — твёрдо ответил я. Они не восприняли меня всерьёз. — У нас такие отношения в семье. Скоро у мамы день рождения, и я хочу ей устроить сюрприз. — Они задумались. Ананан спросил: — А как ты это хочешь? Какой сюрприз? — Я посмотрел на них и твёрдо заявил: — Я приглашу одного из вас к нам домой на ночь. Когда мама уснёт, я открою дверь, и вы зайдёте и будете делать с ней что захотите, она этого и ждет, вы же видели как она смотрит на вас». В этот момент я показывал фото мамы; они уставились, их реакции стали не просто слюноотделением, а явным, возбуждённым восторгом. — Нравится ли вам такая белая шлюха? — спросил я. Они почти синхронно кивнули. И в этот момент я почувствовал странный прилив власти над ними. Начался период ожидания — до дня рождения.
Никакого стыда и моральных колебаний я не чувствовал; наоборот, это всё изменило моё сознание: я вдруг почувствовал, что хочу помочь маме сделать её по-настоящему счастливой.
Спустя ещё недели уговоров мне удалось их окончательно убедить. Я решил, чтобы свет был выключен, чтобы меня не было видно, а на маме была повязка или маска для сна, в которой она спала.
Перед её днём рождения я сказал, что останусь ночевать у друзей. Мама была даже рада этому. Наступил День X; я уехал под вечер и вместе со своими африканскими друзьями гулял по городу, показывая им места и достопримечательности. Они все купили по паре упаковок презервативов и свежий торт — у всех был XXL. Это было предвестником того, что ждало нас всех. Я уже предвкушал, как мою маму будут пускать по кругу. По пути домой я рассказал им о её пристрастиях.
В полночь мы пришли. Я открыл дверь; в доме стояла тишина и ночь, и вошли мои три чёрных друга. Мы сразу направились в мою комнату. Я прошептал им снова план: — Мама всё знает и ждёт вас. Все молча кивнули. Они все разделись, и их члены были огромными; один сразу натянул презерватив. Мой собственный в 13 см показался мне крошечным, отчего я начал немного комплексовать.
Я открыл дверь в комнату мамы, и трое вошли внутрь. Была ночь; лишь редкие ночные фонари пробивались сквозь шторы. Я остался стоять возле двери, наблюдая за сценой, не решаясь подойти ближе.
Мама лежала беззащитно, обняв подушку между ног; было видно, что она без нижнего белья. Глаза были закрыты маской. В тени неясно, кто подошёл первым. Но тень его огромного
через 10 лет ожидания