Я пил коньяк, смотрел на звёзды, и грезил туристической романтикой. В голове вдруг всплыл сегодняшний инцидент с Ленкой. Эх, вот если бы она оказалась такой же беспечной и лёгкой на подъём, как две эти милые женщины!
На плече задумчиво вздохнула Татьяна и я вдруг почувствовал, что её рука обнимает меня за спину, словно мы какие-то старые приятели.
— А потом я бросила учёбу и выскочила замуж… дура, - прошептала она, - уехала в Новосибирск, да так там и осталась… Ну, а ты как тут оказался, Ром?
Кореянка, взяла у меня из рук стаканчик, сделала глоток, и вернула.
— Я? Да, по дурости, - легкая усмешка скривила губы.
Женщины внимательно выслушали мою историю, и Лариса не удержалась от наставительных ноток:
— Вот будет тебе урок, Ромка! Никогда в горах не преувеличивай свои силы и не лезь на рожон. У нас уже были подобные примеры… и весьма трагичные. Ты сам подумай, что было бы, не окажись мы на твоём пути?
— Но мы-то оказались, - перебила подругу Татьяна, продолжая лежать у меня на плече, - Значит, так было предопределено.
Лариса незлобно хмыкнула:
— Таня у нас фаталистка… - она зябко поёжилась, - ну, что туристы? Допиваем коньяк и на боковую?
— Да, прохладно становится, - Таня отстранилась и плотнее стянула воротник куртки, - Вот только спать совсем не хочется. Ладно, допивайте, а я в туалет сбегаю.
Она скрылась за палаткой. Я задумчиво посмотрел на плескавшуюся на дне стаканчика жидкость и нехотя выпил. Лариса, не спрашивая, снова наполнила его наполовину, а остатки плеснула себе.
— Хоть ты и балбес, Ромка, но балбес решительный, - засмеялась она, - давай выпьем. А вот интересно, признаешь ты потом перед девушкой её правоту? Она то ведь лучше тебя оценила последствия.
Почему-то эти слова показались обидными. Насупившись, я сделал глоток, зажмурился, борясь с тошнотой, и недовольно буркнул:
— Если бы мы пошли все вместе, с палатками, то спокойно переждали бы грозу. Панику разводить в походе – последнее дело.
— Ух, - Лариса снова засмеялась и с интересом заглянула в мои глаза, - А ты упрямый парень. Хотя, в чём-то, пожалуй, прав… А завтра как? Просохнешь и двинешь дальше на Иссык-Куль? Или с нами вернешься в город?
Вопрос был на засыпку. Сейчас, когда уровень адреналина в крови упал до нормы, и уставшие мышцы начинали ощутимо ныть, мысли о дальнейших скитаниях по ущельям совершенно не прельщали. Но и возвращаться к друзьям несолоно хлебавши тоже было как-то… позорно. Вспомнив общеизвестную поговорку, я решил отложить на утро принятие важных решений, неуверенно пожал плечами, и громко зевнул.
Костёр был потушен, горное плато окунулось в темноту под покровом свежей летней ночи. Фонарик, подвешенный к потолку палатки, практически исчерпал заряд, и я на ощупь попытался разобраться в складках спальных мешков. Их было всего два, да ещё какой-то лёгкий шерстяной плед, в который я в конечном итоге и решил завернутся, чтобы не лишать гостеприимных женщин тёплого ночлега. Мой-то спальник был промокшим настолько, что едва ли высохнет за следующий день.
Как раз в тот момент, когда я, стоя на четвереньках, стелил в уголке своё ложе, в палатку кто-то протиснулся и теплой ладонью приложился прямо к моим оголённым ягодицам, которые никак не могла скрыть короткая футболка.
— Ой, - послышался удивлённый голос Ларисы, - Ромка, ты что тут возишься?
В полной темноте я спешно занял горизонтальное положение и накрылся пледом. Неловкая пауза наполнилась шуршаньем ткани и шумным дыханием. Кажется, Лариса избавлялась от
Такая история