Она больше ничего не говорила, и темноту палатки наполняло только сдвоенное частое дыхание, да сопенье спящей Ларисы рядом. Меня буквально трясло от осознания, что глажу тело обнаженной женщины. Настоящей. Живой. Не томно взирающей с экрана телевизора. В ладонь упирался плотный бугорок соска, и я слегка скрутил его пальцами, вспоминая какую-то сцену из порно. У Татьяны сорвался нервный смешок. Она взяла мою руку и стала опускать ниже: на нежно-мягкий живот. Указательный палец нащупал впадину пупка, а потом рука нырнула в колючие кудряшки густых волос. Я завороженно стал гладить этот мохнатый бугорок, пока пальцы не провалились во что-то мокрое… скользкое… тёплое…
— А-а-а-а, - шумно выдохнула Татьяна и больно сжала в кулаке головку члена, - Да… Да, мой мальчик… ты всё правильно делаешь…
Моя ладонь накрыла эти влажные створки, покрытые кудряшками, а средний палец робко окунулся в жаркие объятия, ощущая скользкие, слегка ребристые стенки влагалища. Женщина застонала громче, и вдруг резко повернулась. Её влажные губы прильнули к моей щеке, потом к подбородку в поисках поцелуя. А через секунду наши языки уже крутились друг вокруг друга в сладострастном поцелуе.
— Ох, Ромка, ты так меня завёл, - шепнула Таня, и рывком откинула спальник в сторону, - забудь обо всём… не переживай… твоя Лена ни о чём не узнает….
Она приподнялась, перекинула через меня ногу, и уселась сверху, одной рукой опираясь о грудь, а второй приподнимая мой член в вертикальное положение.
— О-о-о-х, - На этот раз Татьяна простонала уже в голос, а я запрокинул голову и восхищённо втянул в лёгкие воздух, чувствуя, как головка проваливается в безумно приятные тёплые объятья.
Таня опустилась полностью, и слегка склонилась, так что я ощутил её мягкий, слегка покалывающий волосами лобок, прижавшийся к моему. Твердые соски коснулись груди, а нежная ладонь провела по щеке.
— Ну как, мой хороший?... Нравится? – снова переходя на шепот, спросила она.
— Да, - восхищённо шепнул я в ответ, - Да… очень…
— Ах, ты мой мальчик! – тихо засмеялась женщина, но тут же страстно вздохнула, принимаясь двигать тазом, то отодвигаясь назад, то снова насаживаясь на меня лобком.
После серии таких движений, мои ноги вдруг свело, плечи затряслись, а с губ сорвался неожиданно громкий стон. Оргазм был таким спонтанным и мощным, что перед глазами вспыхнула яркая радуга. Я непроизвольно схватил Татьяну за ягодицы, прижимая к себе.
— М-м-м… - простонала она, не то с удовольствием, не то с досадой, а потом склонилась и прильнула к губам поцелуем, - Какой ты импульсивный… ещё можешь?
Бедра её при этом снова пришли в движение.
— Да! Да! Могу конечно! – выпалил я, переполненный радостью.
— М-р-р…, – игриво муркнула Татьяна. Движения её стали резче и напористей, а процесс сопровождался сочным причмокиванием из-за вытекающей наружу спермы. Шепот очень быстро сменился тихими стонами, а потом и вовсе радостными вскриками. Кореянка подскакивала так, что сейсмодатчики на Медео, наверное, фиксировали сейчас лёгкое возмущение земной коры. Мои ягодицы прощупывали мелкие камушки даже сквозь слой мягкого туристического коврика. А ещё через минуту я почувствовал увесистый толчок в плечо. Прозвучал сонный голос:
— Ммм…. Что происходит?.. Танька?..
— А! А! А-а-а! – не пытаясь сдерживаться вскрикивала моя наездница, порывисто опускаясь на член.
Возня слева прекратилась на несколько секунд, а потом раздался уже более уверенный окрик Ларисы:
— Таня!!! Что ты делаешь?!
Зашуршал спальник, что-то щёлкнуло, и потолок палатки осветился ярким лучом фонаря. Я зажмурился, ослеплённый светом, но через секунду снова распахнул глаза, завороженно наблюдая, как прямо надо лицом колышется остроконечная женская грудь. Точеный носик кореянки был вздёрнут
Сестра-помощница