— Да, — сказала Клавдия, и её улыбка стала шире. — Они одинаковые, как две капли воды. И они обучены всему, что нужно для удовольствия. Я хотела, чтобы ты была здесь, когда они дебютируют.
Сердце забилось быстрее — глухо, тяжело, как будто оно хотело вырваться из груди. Взгляд скользнул по ним, по их лицам, по их глазам, в которых я видела тепло, принятие, одобрение — Ливия, Клавдия, Сервилия, Корнелия, — и внутри разлилась благодарность, смешанная с нетерпением. Они приняли меня, они сделали меня своей, они открыли мне мир, который я даже не представляла. Я больше не была той, кого учат, той, кто ждёт указаний, кто боится сделать шаг. Я была той, кто выбирает. Той, кто знает, что хочет. Я чувствовала это каждой клеткой своего тела — уверенность, которая росла внутри меня, как огонь, который разгорается от ветра. Я знала, что я могу взять то, что хочу, что я могу сказать «да» или «нет», что я могу выбирать, пробовать, наслаждаться. И это знание делало меня сильнее, свободнее, живее. Я смотрела на них, и я чувствовала, как мы становимся ближе, как мы делим это мгновение, как мы становимся сёстрами по тайне.
— Когда я смогу их увидеть? — спросила я, и мой голос звучал хрипло, с ноткой нетерпения.
Ливия рассмеялась, откинувшись на подушки.
— Терпение, сестрёнка. Они будут здесь, когда настанет время. А пока — пей, отдыхай, наслаждайся вечером. Мы не торопимся.
— Попробуй это, — сказала Клавдия, протягивая мне тёмный, почти чёрный виноград. — Из наших виноградников в Кампании.
Я взяла ягоду, положила её в рот, и чувствовала, как её кожица лопается, как сладкий, густой сок заполняет мой рот. Я закрыла глаза, позволяя этому вкусу осесть на моём языке, и я чувствовала, как внутри меня разливается удовлетворение — не только от вина и еды, но от того, что я здесь, с ними, в этом кругу.
— Тебе нравится? — спросила Сервилия, и я открыла глаза, встречая её взгляд.
— Очень, — ответила я, чувствуя, как мои губы растягиваются в улыбке. — Это самый вкусный виноград, который я пробовала.
— Это потому, что ты в хорошей компании, — сказала Клавдия, подмигивая мне.
Я рассмеялась, чувствуя, как вино разливается по моим венам, как оно делает меня мягче, свободнее, как оно стирает последние границы между мной и этими женщинами, которые стали моими сёстрами по тайне.
— Пойдём, — сказала Сервилия, поднимаясь с подушек и протягивая мне руку. — Я хочу показать тебе кое-что.
Я взяла её за руку, чувствуя, как её пальцы переплетаются с моими, и позволила увести себя через перистиль. Мы прошли мимо фонтана, мимо кустов жасмина, и остановились у небольшой двери, скрытой за колонной. Сервилия толкнула её, и я увидела ступени, уходящие вниз, в полумрак.
— Это моя гордость, — сказала она, и в её голосе послышалась улыбка. — Маленький бассейн с горячей водой. Она идёт из-под земли — мой отец нашёл этот источник, когда строил дом. Говорят, такие воды делают кожу гладкой, как шёлк, и дарят силу.
Мы спустились по ступеням, и я почувствовала, как тёплый влажный воздух касается моего лица. В небольшом помещении, выложенном мрамором, находился бассейн — неглубокий, с гладкими ступенями, ведущими в воду. Вода была тёплой, почти горячей, с легким запахом серы и минералов, и она парила в свете масляных ламп, создавая вокруг нас мягкое, призрачное сияние.
— Раздевайтесь, — сказала Сервилия, отпуская мою руку и поднимая руки к завязкам своей туники. — Здесь мы все равны.
кемпинг