смешанных с чем-то сладковатым, почти приторным. Её губы были тёплыми, и я чувствовала, как они касаются моей кожи.
— Я тоже рада, — ответила я, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. — Твой дом прекрасен. Я никогда не видела такого красивого атриума.
— Спасибо, — улыбнулась она, беря меня за руку. — Мой отец привёз эти фрески из Греции. Он говорил, что они вдохновляют на подвиги. Но я думаю, они вдохновляют на кое-что другое.
Она подмигнула мне, и мы обе рассмеялись. Я чувствовала себя легко, свободно, как будто я знала её всю жизнь.
— Пойдём, — сказала она, ведя меня через перистиль. — Остальные уже здесь. Ливия говорила, что ты ждала эту встречу.
— Я ждала, — подтвердила я, оглядывая внутренний двор. Он был окружён колоннами из жёлтого мрамора, между которыми росли кусты роз и жасмина. В центре журчал небольшой фонтан, и его вода переливалась в свете масляных ламп. Я чувствовала запах цветов, слышала, как журчит вода, и это успокаивало меня.
Мы вошли в просторный триклиний — столовую, где уже были расставлены три ложа, покрытые дорогими тканями. На одном из них, развалившись на подушках, лежала Клавдия. Её рыжие волосы блестели в свете масляных ламп, и она лениво потягивала вино из серебряной чаши. На ней была почти прозрачная столу, и я видела, как её тело просвечивает сквозь ткань, как её грудь вздымается при каждом вдохе.
— Валерия! — воскликнула она, приподнимаясь на локте. — Наконец-то! А то я уже начала думать, что ты передумала.
— Я не могла пропустить, — сказала я, улыбаясь ей, и чувствуя, как её взгляд скользит по моему телу, оценивая, одобряя. Я знала этот взгляд — он больше не смущал меня.
Корнелия стояла у входа, прислонившись плечом к колонне, скрестив руки на груди. На ней была короткая туника, открывающая сильные ноги и загорелые руки, а её чёрные волосы были собраны в низкий хвост. Она смотрела на меня с лёгким прищуром, и в её глазах я видела спокойное, дружелюбное одобрение.
— Привет, — сказала она, и её голос звучал низко, с лёгкой хрипотцой. — Ты выглядишь отдохнувшей. Видно, неделя пошла тебе на пользу.
— Я думала о вас, — призналась я, и это была правда. — Я думала о том вечере.
— О, мы тоже думали о тебе, — сказала Клавдия, садясь и похлопывая по месту рядом с собой. — Иди сюда, садись. Расскажи, что ты делала всю неделю.
Я опустилась на мягкие подушки рядом с ней, чувствуя, как ткань принимает моё тело, как я чувствую запах её духов — пряный, тёплый, смешанный с запахом вина. Я взяла чашу, которую мне протянула Сервилия, и сделала глоток. Вино было тёплым и терпким, с лёгким привкусом мёда.
— Я ждала, — сказала я. — Я считала дни. Я вспоминала каждое мгновение, каждое прикосновение, каждый звук. Я не могла забыть.
— Это хорошо, — кивнула Клавдия. — Значит, тебе понравилось.
— Очень, — призналась я, чувствуя, как мои щёки розовеют. — Я хочу повторения.
— И ты получишь его, — сказала Сервилия, садясь рядом со мной. — Сегодня у нас будет кое-что особенное.
Я посмотрела на неё, чувствуя, как внутри меня разливается любопытство.
— Что именно?
Клавдия улыбнулась медленно, загадочно, отпила вино и поставила чашу.
— Сегодня я привела двоих новых рабов. Из Галлии. Братья. Близнецы.
Я почувствовала, как внутри меня разливается предвкушение. Братья. Близнецы. Я смотрела на неё, и я чувствовала, как моё тело откликается на эти слова, как внизу живота разливается влажное тепло.
Miss July (римейк Летом 2003го #4168)