— Директор, — слегка рассмеялась Софи, прожёвывая. — Звучит слишком формально.
Он приблизился к столу и опустился на выступ рядом с ней, но не взял еду — просто сидел, наблюдая за ними с тем спокойным вниманием, которое она уже привыкла ощущать на себе.
— Ты не будешь завтракать? — спросила она, пододвигая к нему свой контейнер. — Попробуй. Это почти как настоящая еда.
— Мой вид получает достаточно питательных веществ из атмосферы корабля и периодических инъекций, — ответил он, но его взгляд задержался на контейнере. — Однако я могу попробовать, если это доставит тебе удовольствие.
Она протянула ему ложку, и он взял её, зачерпнув немного яичной массы. Он поднёс её к губам, попробовал, и его выражение лица осталось непроницаемым, но его тентакли, которые обычно были неподвижны, слегка шевельнулись у основания шеи.
— Текстура непривычна, — произнёс он, возвращая ей ложку. — Но вкус интересный. Ваш вид любит сложные комбинации вкусов.
— Это точно, — ответила Софи, доедая остатки. — Мы любим смешивать сладкое с солёным, кислое с острым. Чем сложнее, тем лучше.
— Это объясняет вашу социальную структуру, — заметил Ом'рк'тан, и в его голосе прозвучала сухая ирония. — Вы смешиваете противоречивые эмоции и идеи так же, как ингредиенты в еде, и надеетесь, что результат будет съедобным.
Марк фыркнул, отставляя пустой контейнер.
— Ты только что описал человечество лучше, чем любой философ.
Они сидели в уютной тишине, наслаждаясь теплом и сытостью. Софи чувствовала, как её веки тяжелеют от расслабления, но она знала, что впереди их ждёт работа. Она повернулась к Ом'рк'тану, встречая его взгляд.
— Ну что, космический учёный, за работу?
Он поднялся, протягивая ей руку, и она приняла её, чувствуя, как его пальцы смыкаются вокруг её ладони.
— Самое время.
Мостик встретил их привычным полумраком, пульсирующими панелями и бескрайней чернотой космоса за прозрачной стеной иллюминатора. Но сейчас в этом космосе появилось нечто новое — в центре обзора висела планета, огромная, зелёно-голубая, с прожилками облаков и тёмными пятнами океанов.
Софи замерла на пороге, чувствуя, как сердце замирает от этого зрелища. Она видела фотографии Земли из космоса, но сейчас, стоя на мостике инопланетного корабля и глядя на чужой мир, она испытывала то же самое благоговение, которое, должно быть, чувствовали первые астронавты, глядя на свою родную планету.
— Это Ворн-7? — спросила она тихо, не отрывая взгляда от планеты.
— Третья планета системы, которую мы назвали Ворн, — поправил Ом'рк'тан, подходя к пульту. — Местное название, которое дали себе троппы, переводится как "Зелёное лоно". Они называют свою планету "Лоно".
— "Лоно", — повторил Марк, подходя ближе к иллюминатору. — Звучит почти поэтично. Для вида, застрявшего на уровне раннего электричества.
— У них развитая устная традиция и богатая мифология, — ответил Ом'рк'тан, его пальцы скользили по голографическим панелям, вызывая данные. — Их язык содержит более тысячи корней для описания эмоциональных состояний. Они классифицируют чувства с точностью, которой позавидовали бы ваши нейробиологи.
Софи оторвалась от созерцания планеты и подошла к пульту, вставая рядом с Ом'рк'таном, чтобы видеть проекции.
— И как мы будем наблюдать? Дроны уже там?
— Мы вышли на стабильную орбиту час назад, — ответил он, увеличивая изображение планеты. На голограмме проявились континенты, реки, горные цепи. — Дроны я отправил на планету заранее. Я хочу, чтобы вы выбрали зону для первого наблюдения.
Он развернул перед ними карту — трёхмерную, детализированную, с отметками климатических зон, плотности населения и даже приблизительного уровня активности. Зелёные зоны были помечены как "низкая активность", жёлтые — "средняя", красные — "высокая".
Няня моего брата