ног и замерла, чувствуя лёгкую болезненность, напоминающую о прошедшей ночи. Она мягко, почти невесомо провела губкой по складкам, чувствуя, как вода очищает бархатную кожу. Поморщилась, но не от боли — от приятного, тянущего ощущения вверх по животу, которое напоминало, что она не просто провела ночь, а была по-настоящему любима и использована.
Она отложила губку и взяла в руки ирригатор — продолговатый, тёмный прибор, который лежал на краю ванны, дожидаясь своего часа. Она повертела его в руках, изучая. Он оказался легче, чем выглядел, и его поверхность была приятно тёплой на ощупь.
— Ну что, — произнесла она, обращаясь к прибору, — давай знакомиться.
Она нажала на единственную кнопку на корпусе. Прибор мягко загудел, и из его насадки потекла тонкая струйка тёплой воды. Она направила струю на запястье — напор был мягким, приятным, не раздражающим.
Пристроила ирригатор, неспеша вводя его внутрь, и тихо выдохнула, чувствуя, как тёплая вода начинает мягко промывать её изнутри. Процесс был деликатным, интимным, но не вызывал дискомфорта — скорее наоборот, ощущение было чистым и освобождающим. Она закрыла глаза, позволяя воде делать своё дело, и через несколько мгновений почувствовала, как всё лишнее уходит, оставляя только чистоту и лёгкость.
Она выключила прибор, отложила его в сторону и снова погрузилась в воду, чувствуя, как её тело расслабляется окончательно. Пена вокруг неё начала оседать, и она провела руками по воде, разгоняя остатки, наблюдая, как на поверхности плавают маленькие пузырьки, отражающие далёкие звёзды.
Она сидела в воде, чувствуя, как пар оседает на лице, и смотрела на планету за стеклом. Шар медленно поворачивался к ней другим боком, открывая очертания континентов, океанов, облачных вихрей. Где-то там, внизу, ходили троппы, занимались своими делами, не подозревая, что над ними висит космический корабль с тремя пассажирами, двое из которых — люди с Земли.
— Какая ирония, — тихо произнесла она, проводя рукой по воде. — Я ездила на такси и метро от дома до работы каждый день, а теперь сижу в космической ванне и смотрю на чужую планету. А за стеной — сын и инопланетный учёный, с которыми у меня, кажется, начинается что-то большее, чем просто эксперимент.
Она подняла руку, глядя, как вода стекает по пальцам, и улыбнулась.
— Жизнь удивительная штука, Софи. Кто бы мог подумать.
Она вылезла из ванны, чувствуя, как тело стало лёгким и чистым, и завернулась в большое, мягкое полотенце, которое бесшумно опустилось перед ней из ниши в стене. Ткань оказалась невесомой, но хорошо впитывающей влагу, и она с наслаждением промокнула кожу, чувствуя, как свежесть разливается по телу.
Сделав несколько пассов рукой вдоль тела, и оно оказалось сухим и тёплым. Она поднесла к лицу увлажняющее масло, капнула на ладони. Оно впиталось мгновенно, не оставляя жирной плёнки, только лёгкое ощущение гладкости.
Далее провела щёткой по волосам — длинным, мокрым, пахнущим древесиной и цитрусами — и заплела их в свободную косу, чувствуя себя обновлённой.
Софи подошла к прозрачной стене и остановилась, наблюдая за Ворн-7, который теперь был прямо перед ней, огромный и безмолвный. Свет от него мягко освещал её лицо, и она стояла так несколько мгновений, просто существуя в этом моменте.
— Красиво, — прошептала она.
Позади неё раздался тихий звук, который она не сразу идентифицировала. Она обернулась и увидела, что дверь каюты бесшумно приоткрылась, и в щель просунулась голова Марка. Его волосы были взлохмачены, глаза сонные, но на губах уже играла та кривая, хитрая улыбка, которую она так любила.
— Привет, — произнёс он хрипловатым со сна голосом. — Я услышал плеск воды. Дай угадаю — ты решила, что я недостаточно
Мои развлечения.