панелями, вызывая карты, данные, графики. Планета за прозрачной стеной уже начала новый оборот, и её утренняя сторона освещалась мягким, золотистым светом звезды.
Марк остановился на пороге, прислоняясь плечом к дверному косяку и скрещивая руки на груди. Несколько минут он просто наблюдал за работой пришельца, отмечая, как ритмично движутся его пальцы, как тентакли слегка шевелятся у основания шеи, реагируя на изменения данных.
— Выглядит сложно, — произнёс он наконец, нарушая тишину.
Ом'рк'тан повернул голову, его чёрные глаза встретились с глазами Марка.
— Это требует концентрации, но после многих лет практики становится почти интуитивным, — ответил он. — Ты рано встал.
— Я выспался, — пожал плечами Марк, подходя ближе и останавливаясь рядом с пультом. — Мама ещё в каюте. Я заглядывал к ней, но она выставила меня с ирригатором в руке.
— Она взяла ирригатор? — переспросил Ом'рк'тан, и в его голосе прозвучала та сухая нота, которая могла означать либо любопытство, либо одобрение. — Она быстро учится.
Марк фыркнул, качая головой.
— Она быстро ко всему привыкает. Я заметил — дай ей новую ситуацию, и через день она будет в ней как рыба в воде.
— Значит, она там, где ей самое место, — ответил Ом'рк'тан, возвращаясь к пульту.
Марк постоял мгновение, глядя на его работу, затем зевнул, прикрывая рот ладонью.
***
Софи тем временем стояла перед гладкой стеной каюты, которая по её команде превратилась в зеркало, и критически осматривала себя. Полотенце уже давно было отброшено в сторону, и она стояла обнажённая, с влажной косой, перекинутой через плечо. Кожа после ванны светилась чистотой, волосы блестели, и она чувствовала себя обновлённой до самой глубины души.
Но оставалась одна деталь, которую она откладывала на потом. Она взяла в руки небольшой прибор — плоский, с тонкой насадкой, который ей выдал синтезатор после запроса на «средства для удаления волос, интуитивно понятные и не травмирующие кожу». Прибор оказался лёгким, почти невесомым, и его поверхность была приятно тёплой на ощупь.
— Ну что ж, — произнесла она, глядя на своё отражение, — приступим.
Она пристроилась на краю ванной, вытянув ноги вперёд, и включила прибор. Лезвие слегка блеснуло, и она провела им по голени, ощущая, как он аккуратно, без боли, удаляет волоски, оставляя кожу идеально гладкой. Она двигалась методично, без спешки — сначала одна нога, затем другая, проводя прибором по икрам, коленям, бёдрам, чувствуя, как кожа становится шёлковой под его прикосновением.
Когда ноги были готовы, она замерла на мгновение, глядя на себя в зеркало. Затем перевела взгляд ниже, на треугольник тёмных волос между ног.
— Немного подправим, — выдохнула она, и в голосе её послышалась лёгкая, ироничная нотка. — И чего я только не делаю ради своего сына.
Она аккуратно провела прибором по лобку, убирая лишнее, формируя аккуратный тёмный треугольник, подчёркивающий естественные линии тела. Работа была ювелирной — она то включала, то выключала прибор, проверяя результат, пока не осталась довольна.
Она отложила прибор и провела ладонью по гладкой коже между ног, чувствуя, как непривычно — и приятно. Она подняла взгляд на своё отражение и усмехнулась, качая головой.
— Софи, Софи, — произнесла она, обращаясь к себе, — ты марафетишь киску для своего сына. Как тебе такое в голову могло прийти ещё неделю назад?
Она провела пальцем по аккуратному треугольнику, разглядывая результат со смесью гордости и самоиронии. Сын просил аккуратный треугольник волос, и она выполнила его маленькую просьбу.
— Ну что ж, — произнесла она, вставая и потягиваясь, — теперь осталось решить последний вопрос. Потому что дефилировать по кораблю голышом, конечно, приятно и раскрепощает, но иногда хочется добавить в это шоу
Сексуальная мамочка