который отступил на шаг, но не сводил с неё чёрных глаз, в которых мерцал ответный голод.
Она перевела взгляд на экран, где два троппа всё ещё лежали в объятиях друг друга, их тела пульсировали в медленном ритме, и этот ритм, казалось, проникал в неё, в такт биению её сердца.
— Не останавливай трансляцию, — попросила она, и голос её был низким, чуть хрипловатым. — Я хочу видеть их. Это заводит.
Ом'рк'тан склонил голову в знак согласия, и его пальцы скользнули по панели, выводя изображение на главном экране, во всю стену. Затем он шагнул к ней, и его тень накрыла её, Марк уступил пространство меж ног его матери.
Его тентакли, обычно прижатые за спиной, пришли в движение — два из них скользнули вперёд, касаясь её щиколоток, поднимаясь выше по икрам, поглаживая кожу с той невесомой настойчивостью, от которой по спине побежали мурашки. Она выдохнула, запрокидывая голову, и её бёдра приподнялись в приглашающем движении, ведомые щупальцами пришельца.
Ом'рк'тан опустился на колени у края кресла, его тело нависло над ней, но не давило, не прижимало — только намекало на вес. Его рука легла на её бедро, поглаживая внутреннюю сторону, и она почувствовала, как его пальцы — длинные, с лёгкой шероховатостью — скользят выше, к влажной промежности. Она уже была призывно раскрыта, внешние губы разошлись приветливо, раскрывая сокращающийся и блестящий от смазки вход. Он провёл по нему пальцем, размазывая смазку, и она выгнулась, протяжно застонав.
— Пожалуйста, — выдохнула она, и это слово было и просьбой, и разрешением.
Он вошёл в неё медленно — так медленно, что она чувствовала каждое мгновение расширения, каждую складку, раздвигаемую его членом. Он был прохладным, бугристым, чуть более плотным, чем человеческий, и его длина заполнила её полностью, до самого конца, где он упёрся в шейку матки. Она замерла, наслаждаясь уже знакомым ощущением наполненности, и её пальцы впились в его предплечье.
— Боже... — выдохнула она, и её дыхание сбилось.
Ом'рк'тан не начал сразу двигаться — он дал ей время, дал ей привыкнуть. Его таз слегка качнулся, и она почувствовала, как он скользит внутри неё, медленно, по миллиметру. Его рука легла на её грудь, пальцы сжали сосок, слегка потянув, и она выдохнула, выгибаясь навстречу.
Марк всё это время не отводил взгляда. Он смотрел, как член Ом'рк'тана входит в неё, как её тело принимает его, как её лицо искажается от удовольствия. Его собственная эрекция пульсировала в такт с биением сердца, он положил её руку на свой член, она обхватила его, медленно поглаживая. Марк не отрывал взгляда от этого зрелища.
— Мам, ты как? — спросил он, и голос его был хриплым, низким.
Она перевела на него взгляд за полуприкрытыми веками, взгляд, затуманенный удовольствием, и её улыбка была медленной, обещающей.
— Я просто кайфую, родной мой.
Ом'рк'тан начал двигаться — сначала короткими, покачивающимися толчками, которые разминали её изнутри, заставляя её стенки сжиматься вокруг него. Его член скользил легко, смазанный её соком, и с каждым движением влага становилась всё обильнее, стекая по его основанию, по её промежности, к заднему проходу.
Она чувствовала, как её тело расслабляется, как мышцы таза раскрываются, принимая его глубже. Её рука скользнула вниз, к своему клитору, но он перехватил её запястье, мягко отводя руку.
— Не надо, — произнёс он, и его голос, обычно ровный, теперь звучал с низкой, вибрирующей хрипотцой. — Потерпи.
Она выдохнула, почти всхлипнула, и её голова откинулась на спинку кресла. Его движения стали чуть быстрее, чуть глубже, и она чувствовала, как её тело привыкает к этому ритму, как оргазм поднимается откуда-то из
История одного объявления