утро, когда усталость взяла верх. А Алина спала рядом — спокойно, безмятежно, её дыхание было ровным, лицо расслабленным. Через пару часов меня разбудил утренний стояк, и я снова стоял под ледяным душем, глядя на свои опухшие глаза в зеркале.
Начался мой новый срок. Они росли от одного к другому, и каждый следующий был длиннее предыдущего. Последний — больше месяца — уже казался адом, и я боялся даже подумать, что будет дальше.
А вот кто действительно не думал о моих мучениях, так это Алина. Она жила своей жизнью — яркой, полной, насыщенной. Она забыла о моих слезах, о моих мольбах, о том унижении, которое я пережил. Для неё это был просто эпизод, который она отбросила, как старую газету.
Каждый день приносил новое приключение. Имена мужчин мелькали, как спички в коробке: Игорь, Костя, Дима, Андрей, Саша, Серёжа, Макс. Она рассказывала мне о них, лёжа на моей груди после очередного свидания, и я слушал, чувствуя, как член в поясе напрягается, но не может встать.
— Сегодня был Вадим, — говорила она, проводя пальцем по моей ключице. — Я встретила его в кафе. Он подошёл, заказал мне кофе, сказал, что у меня красивые глаза. Мы проговорили полчаса, а потом он отвёл меня в туалет, прижал к стене и вошёл в меня сзади. Его член был таким твёрдым, милый. Я кончила от первого толчка.
Я слушал, и внутри меня всё кипело. Я хотел её. Я хотел быть на месте этих мужчин. Но вместо этого я мог только лежать, чувствуя, как пояс давит на мошонку, как стальная трубочка сжимает пенис, и смотреть, как она улыбается, рассказывая о том, как другой мужчина брал её в публичном месте.
— Он кончил мне в рот, — продолжала она, прикрывая глаза от воспоминаний. — Я чувствовала, как его сперма заполняет мой рот, как он тяжело дышит, упираясь рукой в стену. Я хотела, чтобы ты был там, милый. Ты бы слизал то, что осталось на моих губах.
Внутри меня всё кричало от бессилия.
— Ты злишься? — спросила она, заглядывая мне в глаза.
— Нет, — отвечал я, глотая ком в горле. — Я просто... хочу тебя.
— Знаю, — она целовала меня в щёку, и её губы пахли чужим мужчиной. — Но ты же знаешь правила. Этого не будет.
Она уходила на следующий день и возвращалась поздно вечером, её волосы были растрёпаны, макияж смыт, на шее виднелись следы засосов. Она бросала свою сумку на пол, снимала платье, и я чувствовал, как от нее исходит аура секса. Она подходила ко мне, садилась на колени, и я чувствовал запах чужого возбуждения, который смешивался с её духами.
— Сегодня был Слава, — говорила она, поглаживая мои волосы. — Мы трахались в машине. Он поставил меня на колени на заднем сиденье и вошёл сзади. У него такая большая машина, малыш. В ней много места.
Я закрывал глаза, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. Для неё это была игра, которая приносила ей удовольствие. Для меня — пытка, от которой не было спасения.
В один из вечеров мы гуляли в парке. Было уже поздно — фонари зажигались по аллеям, разбрасывая жёлтые круги света. Лето кончалось, листья на деревьях начали желтеть, и их шорох под ногами нарушал тишину. Алина была в коротком платье — белом, почти прозрачном. Под платьем угадывалось кружевное бельё — бюстгальтер и трусики, видневшиеся сквозь тонкую ткань и рождавшие самые нескромные мысли. Мы шли рядом, взявшись за руки, её движения были лёгкими, почти танцующими, и её смех разносился
Эх, Ленка!! День рождение Виктора