джинсах. Я не люблю притворяться перед камерой, а в жизни — тем более. Поэтому когда я увидела знакомое лицо в соседнем ряду, я даже не попыталась принять «звёздный» вид.
— Ирка? — раздался голос.
Я обернулась. Передо мной стоял Виталий — мой бывший одноклассник. Мы не виделись лет семь, с самого выпускного. В школе он был тихим, незаметным парнем, который сидел на задней парте и стеснялся поднять руку. Я помню, как он краснел, когда я проходила мимо его стола. Помню, как однажды нашла в своём рюкзаке анонимную записку с признанием, и догадалась, что это он. Там было написано корявым почерком: «Ты самая красивая в классе. Я думаю о тебе каждый день». Я тогда улыбнулась, но ничего не сказала. Не потому что я была жестокой — просто не знала, что ответить. Мне было шестнадцать, я уже спала с парнями, целовалась на дискотеках, а он... он был другим. Чистым. Наивным. Я чувствовала, что если прикоснусь к нему, я его сломаю.
Сейчас он изменился. Повзрослел, стал шире в плечах, приобрёл уверенность во взгляде. Но тот же робкий огонёк в глазах остался. Он смотрел на меня так, будто я была чем-то недосягаемым, будто я всё ещё была той девочкой из школьных фантазий.
— Привет, — сказала я, улыбнувшись. — Ты здесь живёшь?
— Да, недалеко. Работаю в IT, снимаю квартиру. А ты... ты как? Я слышал, ты в Москву уехала.
— Вернулась. Год назад.
Мы стояли в проходе между стеллажами с крупами. Он держал в руках пакет с гречкой, я — корзину с овощами. Разговаривали о школе, о старых друзьях, о том, как летят годы. Его голос был мягким, почти робким. Он не смотрел мне в глаза подолгу, отводил взгляд, но я чувствовала — он запоминает каждое моё слово, каждое движение.
А я вдруг поймала себя на мысли, что представляю, как он выглядит без одежды. Какой у него член. Как он дышит, когда его возбуждают. Он казался мне чистым, почти стерильным, и от этого мне хотелось испортить его. Растлить. Показать ему то, чего он никогда не видел. Не из жестокости — из любопытства. Из желания увидеть, как этот робкий мальчик превращается в мужчину.
Я поймала себя на этой мысли и усмехнулась про себя. О чём я думаю? Мы только встретились, а я уже представляю его голым. Но это было моё проклятие — видеть в каждом мужчине потенциального любовника. Видеть, как он двигается, как поворачивает голову, как облизывает губы. Я замечала всё. И каждый раз в голове возникала картинка: он стоит передо мной, возбуждённый, смотрит на меня с мольбой, а я медленно расстёгиваю его джинсы.
— Ирка? — он поймал мой взгляд. — Ты слушаешь?
— Да, прости, — я моргнула, отгоняя наваждение. — Задумалась. Ты говорил, что работаешь программистом?
— Ага. Удалённо, так что я свободен. Могу в любое время. — он улыбнулся, и эта улыбка была такой искренней, такой тёплой, что я вдруг почувствовала себя неловко. Я — та, кто сосёт чужие члены перед камерой, та, кто кончает на деньги, кто может раздвинуть ноги перед незнакомцем за пару тысяч — я почувствовала себя неловко перед этим мальчиком.
И от этого неловкость внутри меня разгоралось желание. Желание увидеть, как он теряет контроль. Как его глаза затуманиваются, как он тяжело дышит, как кончает в меня, сжимая мои бёдра с такой силой, будто боится, что я исчезну.
«Ты слишком много думаешь о сексе», — сказала я себе. Но это была ложь. Я никогда не думала о нём слишком много. Секс
Один день из жизни порноактрисы