его ногу, касающуюся моей под столом, и воздух казался тяжелее, чем обычно.
Когда Ваня вышел из кухни в комнату, чтобы принести печенье, Вадим встал. Я подняла голову, и он уже стоял рядом, его руки расстёгивали ширинку. Член вырвался наружу — твёрдый с багровой влажной головкой. Я открыла рот, чтобы сказать что-то, но он уже схватил меня за волосы, притянул к себе и сунул его мне в рот — глубоко, почти до горла.
— Молчи, — приказал он. — Не шуми.
Я не могла сопротивляться. Я чувствовала его вкус — солоноватый, с лёгкой горчинкой, — и язык обводил головку, скользил по стволу, пока он держал меня за волосы, направляя. Я боялась, что Ваня вернётся, но вместо того чтобы остановиться, я двигалась быстрее, глубже, чувствуя, как возбуждение нарастает внутри.
Он вынул член, поднял меня с табуретки, развернул и нагнул над столом, задирая юбку. Я почувствовала, как его член скользит по моей промежности, находит вход и проникает внутрь — резко, глубоко, заполняя меня полностью. Я застонала, прикусив губу, чтобы не выдать себя. Он начал двигаться — быстро, жёстко, и я чувствовала, как каждый толчок отдаётся в моём теле, как его пальцы впиваются в мои бёдра. В этот момент я подняла голову и увидела Ваню. Он стоял в дверях, в руках — пачка печенья, лицо — бледное, глаза широко открыты. Он смотрел на нас, не двигаясь.
Оргазм накрыл меня внезапно — сильный, я кончила с громким стоном, чувствуя, как тело сжимается вокруг члена Вадима. Он не остановился — продолжал двигаться, и через минуту кончил прямо в меня, с рывком, прижимая меня к себе. Сперма горячей струёй залила меня изнутри.
Вадим вышел из меня, застегнул джинсы, усмехнулся и ушёл, не сказав ни слова. Я стояла, опершись на стол, пытаясь отдышаться, и чувствовала на себе взгляд Вани и как сперма стекает по ноге. Ваня не произнёс ни слова весь вечер.
Мы легли в постель. Я лежала на спине, глядя в потолок, и молчала. Ваня лежал рядом, тоже изучая узр на потолке. Тишина была тягучей. Я повернулась к нему, коснулась плеча.
— Вань, — сказала я тихо. — Ну давай поговорим.
Он молчал.
— Вань, — повторила я.
Он не ответил. Но когда я посмотрела вниз, я увидела его каменный стояк под одеялом: член стоял твёрдый, как скала. Я не стала терять времени: села ему на лицо и сказала:
— Лижи мне.
Он подчинился. Его язык скользнул по моей киске, по клитору, и я закрыла глаза, чувствуя, как его рот работает, как он старается. Я не трогала его. Я просто сидела на нём, пока он лизал меня, и его рука сжимала собственный член, двигаясь быстро, почти лихорадочно. Я понимала, что ему нравится это — видеть меня такой, видеть, как Вадим трахал меня, и работать языком там, где был его член.
В следующий раз, когда я позвала Вадима, он поставил условие. Мы стояли в прихожей, я только что открыла дверь, и он ещё не успел снять свою чёрную кожаную куртку. Он прислонился плечом к косяку, скрестил руки на груди, и в его тёмных глазах заплясали холодные искры.
— Слушай, Дашка, — сказал он, и голос его был низким, очень сексуальным. — Я не хочу, чтобы твой получал удовольствие. Он сидит, дрочит, пока я тебя трахаю. Смотрит на мою задницу, на мои яйца, пока я вхожу в тебя — мне это не нравится. Закрой его в пояс верности. Ключ отдашь мне. Вот тогда все будет как надо.
Чернушка - 14/88